Хирургический выбор полностью

«А если Дани не придет? Сколько мне ждать ее?» – угрюмо размышлял он, сохраняя информацию в открытых окнах. Позакрывав все вкладки, он завершил работу компьютера, выпрямился и посмотрел на часы.

Секундная стрелка невыносимо медленно и педантично двигалась рывками по кругу. «Трыньк-трыньк, трыньк-трыньк» – пульсировало в воспаленном мозгу Алессио. Часы в тот момент были олицетворением бесконечности ожидания. Ожидания неизвестности. Минута плавилась, лениво перетекала в следующую. Очередной круг секундная стрелка передвигалась совсем уж неприлично медленно, будто вдруг устала отсчитывать время и трынькать.

Алессио чувствовал, что сегодняшним вечером решится судьба. Его судьба. Ведь если Даниэла не придет, это значит, что она предпочла другого. А если придет… Значит, их ждет нелегкий разговор, который сулит либо разрыв, либо, напротив, узаконивание их союза. Алессио твердо решил добиться от Даниэлы ответа на предложение усыновить ребенка.

Следить, как часы равнодушно, насмешливо трынькая, отсчитывают время, стало невыносимо. Оставалось восемь минут до шести часов. Алессио не мог припомнить тот день, когда освободился раньше и с таким нетерпением ждал официального окончания рабочего дня.

Терпение иссякло.

Он открыл верхний ящик и потянулся за ключами от машины.

– Бригаду кардиохирургов просьба срочно подойти в Pronro Soccorso! Остановка сердца у беременной женщины! – прозвучал по громкой связи резкий голос.

– Porca troia! – впервые в жизни грубо, со всей отчаянностью выругался Алессио на призыв спасти кого-то. Пальцы сами собой разжались, и ключи с громким звоном упали обратно в ящик.

Алессио стукнул кулаком по столу.

Потом сорвался с места и сломя голову бросился прочь из ординаторской.

Алессио влетел в отделение Pronto Soccorso, когда ко входу с оглушительным ревом сирен подъехала машина «скорой помощи». Медики стремительно вывезли каталку.

– Сердце не бьется минут десять. По словам мужа, она на тридцать четвертой неделе, – коротко сообщил врач.

– Спасите ее… – теряясь в невообразимом шуме, послышался умоляющий мужской голос.

Алессио с помощью медсестры бегом катил носилки в sala rossa. Требовалось срочно подключить женщину к аппаратам и понять, что происходит. Не было времени везти ее в операционную. Оставалось только молить Мадонну, чтобы поскорее явился кто-то из Акушерства и гинекологии.

Мольба была услышана: в конце коридора показалась со всех ног несущаяся Даниэла.

– Дани, проверь, что там с ребенком, – бросил Алессио, кинувшись ставить датчик на грудную клетку, когда они вкатили каталку в sala rossa. На мониторе отображалось сердце, наполненное кровью, будто сосуд на выходе оказался перекрытым.

– Ребенку плохо, – послышался голос Даниэлы. – Анестезию.

– Кесарево? – уточнил Алессио, хватая иглу.

– Да, – последовал незамедлительный ответ.

– Тогда анестезия без поправки на беременность? – спросил анестезиолог, вскрывая ампулы.

– Давай, – хором ответили Даниэла и Алессио.

– Аппарат искусственного дыхания! – сказал анестезиолог ассистенту.

Алессио специальной иглой проколол перикард, и из сердца полилась кровь. На эхокардиограмме стало видно, что сердце освободилось от переполнявшей его жидкости, но оно не начало биться! Алессио внимательно всмотрелся в монитор и увидел чрезмерно суженный сосуд на выходе из сердца. Видимо, его нужно будет заменить, но чтобы спасти женщину, требовалось сейчас немедленно восстановить кровоток. Единственное, что он мог сделать, – это вскрыть грудину и временно расширить сосуд катетером.

«Где же Луиджи?!» – подумал Алессио.

– Дани? – спросил он, протирая грудь женщины антисептиком.

– Режу… – ответила она, без слов поняв, что хочет услышать от нее Алессио. Тут же раздалось характерное щелканье корнцангов38, затем запахло паленым – это Даниэла прошлась по коже коагулятором39. Другой врач откачивал кровь специальным аппаратом «Cell Saver»40, отчего зал наполнили хлюпающие звуки.

– Могу я вскрывать грудину? – спросил Алессио анестезиолога.

– Мгновение, – ответил тот.

– Але?! – раздался за спиной голос Луиджи.

– Луи, вскрываем, надо сосуд расширить.

– Дьявол! Дыхания нет, сердцебиение отсутствует! Кислородную маску! – перекрывая все разговоры, раздался требовательный голос Даниэлы.

– Ребенок мертв? – уточнил Алессио.

– Пуповина пульсирует! Можно спасти! Але? – спросила она напряженно.

– Луи, вскрывай, – кивнул Алессио на пациентку, а сам повернулся к Даниэле, безошибочно поняв ее намек: требовалась помощь в массаже сердца.