Хирургический выбор полностью

Даниэла стояла, склонившись над невообразимо крошечным существом нездорового синеватого цвета, к лицу которого она приложила кислородную маску и уже приступила к масочной вентиляции легких. Алессио никогда не видел настолько маленького и несуразного ребенка. Ему даже стало страшно прикасаться к нему, но он прекрасно понимал, что Даниэле нужен ассистент: детский реаниматолог. Такого в sala rossa пока не было, а значит, Алессио, в силу своей специализации, придется взять на себя эту роль. Правда, еще раз взглянув на крошечное хиленькое создание, он на долю секунды усомнился в своих способностях. Но уже в следующий миг решительно шагнул к столу.

Обхватив руками грудную клетку ребенка, он принялся слегка, но ритмично надавливать пальцами на грудину. Два нажатия, еще два, еще и еще – надавливал он, методично отсчитывая сто двадцать нажатий. Потом поднял голову и посмотрел на анестезиолога, помогавшего Даниэле проводить искусственное дыхание. К ребенку уже подключили датчики и следили за показателями его жизнедеятельности, которые выводились на монитор.

– Шестьдесят восемь ударов в минуту, – сообщил анестезиолог.

Два нажатия, два нажатия – и так без остановки еще одну минуту. Потом короткий перерыв.

– Семьдесят, – прозвучал голос анестезиолога.

– Адреналин, – сказал Алессио, продолжая массаж.

– В вену пуповины, – распорядилась Даниэла.

– Объем? – уточнил анестезиолог.

– 0,1 миллилитра 0,01 процента на килограмм. Вес? – спросила Даниэла.

– Два пятьдесят, – с готовностью ответила медсестра.

«Когда только взвесить успели?! – изумился Алессио. – Хотя, наверное, это известно из УЗИ…» – догадался он, машинально отсчитывая надавливания.

– Сто ударов! – торжествующе воскликнул анестезиолог.

Алессио выдохнул. Несколько мгновений он завороженно смотрел на малюсенькое личико, к которому Даниэла прижимала кислородную маску. Кожа ребенка начала розоветь. А еще мгновение спустя дернулись ручки.

– Сердцебиение стабильное. Дыхание появилось, – констатировал анестезиолог.

– Спасибо, Але, – сказала Даниэла, неотрывно глядя на ребенка.

Алессио понял, что может быть свободен, и, встрепенувшись, обернулся к операционному столу. Луиджи уже вскрыл грудину и при ассистировании медсестры установил ретрактор. Теперь можно было заняться сосудом. Алессио ввел в истонченное место аорты специальный катетер с баллончиком и, закачав немного воздуха, расширил проход. Кровь тут же резво побежала по сосуду, а сердце спонтанно встрепенулось. Ровные линии систолы и диастолы на мониторе ожили и изогнулись.

Над операционным столом раздался всеобщий вздох облегчения.

– Теперь – в операционную, – коротко сказал Алессио.

– Будешь отключать сердце? – уточнил анестезиолог.

– Однозначно, – устало ответил Алессио. Потом взглянул на Даниэлу. Она, завернув в пеленку крошечное тельце, пыталась согреть его своим теплом, пока не привезли детский инкубационный кювет. Даниэла, почувствовав на себе его взгляд, подняла глаза. Лицо ее тут же приняло вопросительное выражение.

– Сердце бьется. Буду оперировать, – ответил Алессио на ее немой вопрос.

Даниэла глубоко и облегченно вздохнула.

– Я помещу ребенка в реанимацию и приду к вам завершить свою работу, – улыбнулась она.

– Тогда до встречи в операционном зале! – Алессио весело подмигнул и направился вслед за коллегами.

Праздновать окончательную победу было еще рано: женщина, только что ставшая мамой, истекала кровью, имела серьезную проблему с сердцем, но у нее были все шансы выжить. Алессио, разумеется, намерен был биться до конца ради той крохи, которую они вместе с Даниэлой только что вернули к жизни.

Анестезиолог при помощи ассистента установил канюли, ввел эндотрахеальную трубку и подключил аппарат вентиляции легких, а перфузиолог запустил аппарат искусственного дыхания. После того, как раствор, поступающий через капельницу, подавил работу сердца, и оно снова замерло на глазах у медиков, Алессио с Луиджи принялись колдовать над сосудом. Сильно зауженный участок восходящей аорты требовалось заменить. Посовещавшись, кардиохирурги приняли решение обрезать эту часть аорты и подшить синтетическую трубку. Операция предстояла сложная, ювелирная, но не только для хирургов, а также для анестезиолога: у женщины были очень сильные кровотечения ввиду беременности, плюс экстренное попадание на операционный стол не позволило изучить организм и подготовить адекватную анестезию, потому анестезиологу приходилось постоянно корректировать возникающие нарушения. Но делать было нечего, и каждый сосредоточенно и молчаливо занялся своим делом.

Луиджи подготовил место для подшивания аорты, а Алессио, надвинув на глаза очки с лупами и вооружившись микрохирургическими иглами, принялся подшивать трансплантат к перерезанному сосуду. Он шил, затаив дыхание, прекрасно зная, что смещение на ничтожно малое расстояние может привести к фатальной ошибке, а Луиджи ассистировал ему.