– Спасибо вам! – порывисто сказал мужчина, а медикам даже показалось, что он хотел их обнять в приливе чувств, но в последний момент сдержался.
Попрощавшись, Алессио с Даниэлой двинулись по коридору. Алессио глянул на часы. Стрелки показывали почти половину одиннадцатого.
– Если поторопимся, успеем даже пиццу купить, – сказал он.
– Сейчас? – недоверчиво спросила Даниэла.
– Да. Я позвоню в пиццерию и закажу. Недалеко от нас есть одна, которая работает до полуночи.
– «
– Она самая, – кивнул Алессио.
Так они и сделали: заказали по телефону две пиццы и уже через час стояли перед своим домом, держа в руках две горячих коробки, от которых поднимался невидимый в ночи умопомрачительный дымок. Алессио распахнул перед Даниэлой дверь. Она отчего-то оробела, будучи не в силах понять свои ощущения.
Ей вспомнилось, как она впервые переступила порог этого дома. Тогда они тоже купили пиццу, и Алессио держа в руках две коробки, раскрыл дверь, приглашая Даниэлу войти, а она стояла, мучимая сомнениями: не слишком ли быстро и опрометчиво она вздумала провести ночь с почти незнакомым мужчиной? Ведь этому не предшествовали ухаживания, вечера в кино или ресторане, как это обычно бывает. Они с Алессио виделись всего пару раз и совсем не знали друг друга. Впрочем, Даниэла осознавала, что иных возможностей познать друг друга не представится. Она глубоко вздохнула и на дрожащих коленях переступила порог. С тех пор прошло шесть лет, и она ни разу не пожалела о совершенном шаге. Алессио той ночью покорил ее лаской, нежностью и внимательностью. Никогда в жизни она не чувствовала себя так уютно и хорошо. И, отбросив все сомнения, она осталась у него жить. А он так и продолжал одаривать ее лаской, нежностью и вниманием.
– Ты будто сомневаешься, входить или нет? – прервал ее размышления удивленный голос Алессио.
– Нет, – рассмеялась она. – Отчего-то вспомнила, как пришла к тебе в первый раз. Ты точно так же держал в руках две коробки пиццы.
– Неужели? Такие же самые пиццы?
Даниэла на миг задумалась, а потом глаза ее расширились.
– Да… – прошептала она изумленно. – Точно такие же… Невероятно!
– Ладно, заходи, надо съесть их, пока горячие, – хмыкнул Алессио. Он совсем не помнил, что за пиццы они тогда купили.
Расположившись на диване, Алессио и Даниэла с жадностью накинулись на еду. Немного удовлетворив чувство голода, они принялись обсуждать проведенную операцию – тема, которая так сильно занимала обоих.
–
– Потому что пульсирующее сердце видела впервые.
– Это точно. Как ты шьешь сердца, я ни разу не видела…
– Теперь ты должна пригласить меня на кесарево, – улыбнулся Алессио. – Я сегодня так ничего и не увидел…
– Договорились, – подмигнула Даниэла и направилась в ванную комнату.
Алессио смотрел ей вслед. Он вспомнил, как недавно хотел заняться с ней любовью, но она притворилась спящей… Алессио медленно стянул с себя футболку и бросил ее на диван. Сердце в груди дернулось и забилось в предвкушении, но он, не двигаясь, застыл посреди гостиной, прислушиваясь к своим ощущениям. Изнуренный мозг встрепенулся от просыпающегося желания, а все тело охватила опьяняющая легкость. У Алессио будто второе дыхание открылось: усталость куда-то исчезла, а сам он чувствовал себя полным сил и готовым к свершениям. Но он прекрасно понимал, что этот всплеск очень кратковременный. Последние дни он работал на износ, и организму просто неоткуда было черпать энергию. Значит, нужно ловить волну…
Алессио взялся за ремень и, глубоко дыша, расстегнул его. Потом размеренными движениями стянул с себя джинсы, не сводя глаз с закрытой двери в ванную комнату. Из-за нее уже доносился шум льющейся воды. Кинув штаны вслед за футболкой, он снял с себя оставшуюся одежду и часы – последние аккуратно положил на журнальный столик, а не кинул на диван.
Подойдя к двери в ванную комнату, Алессио медленно распахнул ее. Его обдало легким паром, уже успевшим заполнить помещение. Алессио застыл на пороге, разглядывая, как Даниэла стоит под душем и наслаждается струями воды, подняв лицо навстречу льющемуся потоку. Стекло душевой кабинки запотело, отчего ее фигура казалась размытой. Это придавало загадочности. Струи воды, стекающие по стеклу, и пар нечетко прорисовывали контуры ее тела, будоража воображение.
Алессио двинулся к кабинке. Вытянув руку, он на миг остановился, заколебался, но потом решился и раздвинул дверцы. Вода брызнула на него, но Алессио даже не шелохнулся, горящим взором разглядывая свою обнаженную возлюбленную.
