Несколько раз брала в руки телефон. Открыв телефонную книгу, находила знакомый номер и тут же откладывала мобильник в сторону. Нет, не стоило сейчас звонить Нику.
— Привычки не меняются, — неожиданно произнёс Андрей, появляясь на кухне в одних спортивных штанах и с обнажённом торсом. — Утро, девушка, кофе. Угостишь?
Пожала плечами и вновь взглянула в окно. Торс бывшего жениха не впечатлил. У Ника был лучше, рельефнее и волос меньше. Странно, вроде хищник, а растительности на груди совсем не было. Наоборот, кожа была мягкой, даже нежной. А какой горячей… М-м-м…
«Ой, мама, куда меня опять понесло?»
Вновь заныл укус, напоминая о сделке.
— Ты рано, — Андрею всё не терпелось продолжить разговор.
Что он вообще тут делает? Сегодня понедельник, вполне себе рабочий день.
Налив кофе, мужчина сел напротив и уставился на меня.
— Я тебе звонил.
— Была занята, поэтому и не ответила.
— Ты не против, что мы с Инной здесь?
— Уже года три как не против.
Кофе был уже тёплый и я сделала глоток, всё ещё отказываясь смотреть на Андрея.
— Я просто хотел, чтобы ты узнала эту новость от меня. Думал, так лучше. Не хотел обидеть твои чувства.
У него всё-таки получилось. Дернувшись, я взглянула на бывшего и выразительно приподняла бровь.
— Обидеть мои чувства? Ты? Серьёзно?!
— Вика…
Но меня уже было не остановить. И так была взвинчена после сна, балансируя на грани, так еще этот играет в рыцаря.
— А не поздно ли ты вспомнил о моих чувствах? Разве это не ты переспал с моей подругой за неделю до свадьбы?
— Я был пьян.
— Мне всё равно.
— Ты еще помнишь, — как-то странно воодушевился Андрей. — Ты не забыла. Можешь притворяться равнодушной, но ты не забыла.
Я посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Конечно, не забыла. Я вообще предательства не забываю. И совершенно не понимаю, к чему этот разговор? Думал, буду лить слёзы? Умолять вернуться? Так это я тебя бросила.
— Это греет тебе душу?
Какой-то странный у нас разговор. И такое ощущение, что мужчина меня совсем не слышит, летая в своих непонятных фантазиях.
— Андрей, — поставив кружу на стол, я поправила сползающий плед и очень медленно и чётко произнесла: — Три года назад ради Дашки и семьи я скрыла правду о нашей размолвке, позволила тебе всё это время играть брошенного жениха. Но ведь могу и передумать. У меня к тебе только одна просьба: не трогай меня. И разговоров задушевных о прошлом я вести не хочу.
— Угрожаешь мне?
— Ставлю перед фактом, — поднимаясь, ответила ему.
Ответить Андрей не успел.
В доме громко прозвенел звонок, сообщая о ранних гостях. Посмотрела на часы, всего половина седьмого утра. И кого это принесло?
— Кто это? — озвучил мои мысли бывший.
— А я откуда знаю.
Снова звонок. На этот раз более длительный и требовательный.
Да, утро понедельника по определению не могло быть хорошим.
Выглянув в коридор, я увидела отца, который, накинув на плечи куртку, вышел во двор встречать гостя. Но гостя ли?
— Что там случилось? — подойдя к окну, у которого уже стояла мама, спросила я.
— Не знаю. Кажется, это Дмитрич приехал, — нахмурившись, ответила она, продолжая тревожно всматриваться в происходящее на улице.
— Дмитрич? — переспросила я, подхватывая соскальзывающее с плеч покрывало. — Охранник? Что-то с магазином?
Пожилой мужчина работал в магазине дворником — открывал и закрывал двери, убирал снег, листья и мусор и был, как говорится, на подхвате.
— Я не знаю.
— Чёрт, — ахнула я, чувствуя, как паника подкатывает к горлу. — Я быстро переоденусь и спущусь. Без меня ни шагу.
И побежала в комнату. Слава Богу, здесь оставалась моя старая одежда — потёртые светлые джинсы, тёмная водолазка с растянутыми локтями. Потому как идти в нарядах от кутюр было бы странно.
Подпрыгивая на одной ноге и пытаясь надеть носок, выскочила в коридор, едва не падая.
Уложилась в пять минут и почти успела.
— Где папа? Что случилось? — выкрикнула я, влетая в гостиную, в которой осталась женская половина нашей большой семьи. — Что-то с магазином?
— Вандалы изрисовали все стены и окна, разбили ступеньки, сломали перила, — произнесла тётя, которая ободряюще обнимала маму.
— Хорошо хоть окна целы, — вздохнула она.
Мама нервно сжимала в руках платок и тяжело вздыхала.
— Не разбили, потому что это было предупреждение, — отрезала Дашка. Растрёпанная, в халате и пижаме она нервно ходила из угла в угол. — И сигнализация бы сработала.
— А где все?
— На улице. Тебя ждут, — ответила мамуля. — Вы там осторожнее.
— Не волнуйся. Всё будет хорошо. Мы справимся.
Надев свой пуховик, который заботливо лежал в шкафу, я выбежала в коридор. Жаль с ботинками так не повезло и пришлось обувать шпильки.
— Вик, давай быстрее, — нетерпеливо крикнул Лёшка, стоило мне появиться на крыльце.
Он стоял у своей машины. Папа и дядя, уже уехали с Андреем. Дмитрич уже уехал.
— Бегу, — шпильки заскользили на льду, и я чуть не упала, но с трудом смогла удержать равновесие.
Всю дорогу до города мы молчали. Из магнитолы лился тяжелый рок, а настроение было ниже плинтуса.
— Думаешь, это Морозов? — не выдержала я, когда до магазина оставалось совсем немного.
