— Пап, подожди. Мы справимся, — поддержала её я.
И в следующую секунду мобильник у меня в руке неожиданно зазвонил.
— Прошу прощения, — выскакивая из-за стола, произнесла я и выбежала из кухни. — Да?
— Привет, Изймалова, — привычно усмехнулся Н’Ери.
Сердце ухнуло вниз, и я прижалась спиной к стене, закрывая глаза и вслушиваясь в голос, по которому так соскучилась.
— Привет, — выдохнула едва слышно и на губах сама собой возникла улыбка.
— Как тебе отдыхается?
— Хорошо. А как у тебя дела?
— Нормально, — сказал хищник.
Небольшая пауза, которую никто из нас никак не мог нарушить.
— Ничего не хочешь сказать мне?
«Хочу! Что ты мне приснился этой ночью. Что расстояние практически не влияет на желание, и я всё равно думаю о тебе. Что ненавижу эту метку и те чувства, которые она во мне вызывает. Что скучаю, так как никогда и ни по кому. Что целый день боролась с желанием позвонить тебе. Что у меня проблемы и я не знаю, как быть… Столько всего хочу, но не скажу!»
— У тебя что-то случилось? — проигнорировав его вопрос, задала свой.
Тишина и наигранное:
— Да. Я жутко замёрз и устал. Не хочешь открыть дверь, Тори?
Я не сразу поняла, что именно Н’Ери имеет в виду.
— Что? — переспросила удивлённо, поворачиваясь ко входу и скользя невидящим взглядом по стенам.
— Или ворота. Понятия не имею, как это называется, — немного раздражённо отозвался тот.
— Ворота, — повторила я и направилась к двери.
Сначала медленно, затем всё убыстряя шаг, потом и вовсе побежала, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди.
— Вика?
— Вика, что случилось?
— Куда ты? — донеслись вслед встревоженные окрики родственников.
Но я почти ничего не слышала, как была в тапочках, раздетая, прижимая телефон к уху (почему-то для меня было очень важно не выключать телефон, слышать его дыхание и знать, что Ник рядом), выбежала на улицу и быстро осмотрелась.
Сугробы, ледяной ветер и трескучий мороз, который неприятно ужалил кожу и забрался под водолазку.
Никого.
Ринулась к воротам, скользя на резиновой подошве.
— Вика! — раздался крик мамы с крыльца и вновь был мной проигнорирован.
Открыть замок и выбежать наружу, всё ещё не веря, что это не розыгрыш.
— Измайлова? — Ник действительно стоял за воротами. В дорогом пальто, костюме и с непокрытой головой. Пронзительный ветер трепал волосы. Свет от фонаря ярким блеском отражался в зелёных глазах.
— Привет, — произнесла я, замирая от удивления.
— Вика, ты что творишь? — еще сильнее нахмурился хищник.
— А что?
Телефон я всё-таки убрала, с непередаваемым выражением разглядывая шефа, который быстро снял с себя пальто, подошёл ближе и набросил мне на плечи.
— Куда ты выбежала раздетая? Пошли быстрее в дом, пока не простудилась. А то встретишь Новый год, соперничая с дедом Морозом — у кого краснее нос.
— Пошли, — кивнула я, всё ещё не веря, что это не сон.
Мы быстро минули двор и поднялись на крыльцо. Вновь заскользили сланцы на покатых ступеньках и Н’Ери пришлось приобнять меня, не давая упасть.
В узком, тёмном коридоре собралась вся семья и смотрела на нас.
— Добрый вечер, — закрывая дверь, произнёс Ник. — Извините за беспокойство. Ник Н’Ери, начальник вашей дочери.
Снова тишина.
А я только сейчас вспомнила, что всё не так просто, как хотелось бы.
— Ник, — прокашлявшись, произнесла я. — Тут такое дело. Я знаю, что мы договорились держать наши отношения в тайне, но они всё знают.
Руки, сжимающие мои плечи, напряглись, хотя внешне шеф выглядел как обычно. Ни один мускул не дрогнул на лице.
— Знают? — повторил он.
— А почему вы скрывали это от нас? — неожиданно выдал отец. — И какие у вас намерения в отношении Вики?
— Папа, — простонала я, не зная, куда деться от смущения.
Никогда не думала, что он решится разговаривать с хищником, да еще таким тоном.
— Самые серьёзные. Виктория мне очень дорога. А вам не хотели говорить, потому что не знали, как отреагируете на то, что мужчина, с которым встречается ваша дочь, является хищником. Я догадываюсь, какие предрассудки ходят о хищниках.
Родственникам хватило совести смутиться. Это хорошо, что ба здесь нет. Она рано ушла спать и поэтому главное потрясение в жизни её минуло. По крайней мере, пока.
— Мы так и будем стоять или вы нас пропустите? — не выдержала я неловкого молчания.
— Ох, действительно, — всплеснула руками мама. — Господин Н’Ери, вы ужинали? Может чай? У нас пирожки есть с капустой. Или вы не едите… капусту?
«Нет, конечно. Всё как в сказках — только сырое мясо на завтрак, обед и ужин. А еще полный стакан крови третьей группы. И только третьей! Он же гурман!»
— Ем, — улыбнулся тот. — И от чая не откажусь. Вика, пойдём, покажешь, где можно вымыть руки, заодно и поговорим.
Интересно, только я услышала подтекст в последней фразе?
— Конечно, — снимая с плеч пальто, кивнула я и повесила вещь в шкаф.
Мы вошли в ванную. Ник принялся тщательно намыливать руки, а я стояла чуть в стороне с полотенцем наизготовку.
— Ты злишься? — осторожно спросила у него.
— А должен?
— Это вышло случайно. Я сказала сестре, а она разболтала остальным.
— Я так и понял.
— Не веришь?
