Пять. Сердце ёкнуло, но всё обошлось. Отправив одного обратно в сугроб, Н’Ери выбил ножик и швырнул горилообразного бандита к четвёртому, так же звонко приложив о стену.
А Ник… Ник всё это время виделся лишь неясной тенью, размытым движением. И только когда всё было окончено, бандиты остались лежать на земле, корчась от боли, он остановился, поправляя сбившееся пальто, сжимая и разжимая кулаки.
Опасность миновала.
Не теряя больше ни секунды, выскочила из машины и бросилась бежать прямо к хищнику. Бежать на каблуках было сложно, ноги подворачивались, каждая ямка или колдобина грозила тяжелыми травмами, но я всё равно бежала.
А потом вдруг остановилась.
Нас отделяло друг от друга всего полметра. Едва слышно стонали и ругались бандиты. Шумел ветер, играя в волосах и рассыпая снежинки. Шапку я так и не надела, продолжая беспомощно сжимать её в руках.
— Ну и зачем ты вышла? — спросил Н’Ери.
В его голосе не было злости и раздражения, скорее холодная заинтересованность.
А я сама не могла сказать, почему вышла из машины и бросилась к нему как дурочка. Ведь и причин не было. С Ником всё в порядке, эти амбалы его даже не зацепили. Но и сидеть на месте я не смогла.
— Соскучилась, — буркнула в ответ и нацепила шапку. — И что теперь?
Стоны амбалов становились всё громче, и я шагнула еще ближе к Нику. Так, на всякий случай.
— Теперь? Теперь нам надо ждать главного.
— В каком смысле?
— В прямом. Хозяин всегда недалеко, и он уже знает, что что-то пошло не так. Кстати, он уже на подходе.
Я быстро огляделась, но никого кроме Андрея, который тоже выбрался из машины, но не спешил от неё отходить, не заметила. Впрочем, спорить с начальником не стала, ему звериным чутьём видно больше.
— Как будем действовать? — я пододвинулась еще ближе.
— Мы? — снова непонятный смешок. — Мы будем разговаривать. Но не с этим. Это тоже пешка, хотя и крупная.
— Разговаривать? — недоверчиво протянула я и вздрогнула, увидев широкоплечую мужскую фигуру, которая неспеша приближалась к нам.
— Разговаривать, — кивнул тот, подтягивая меня к себе и убирая за спину. — Ты только не вмешивайся, ладно?
— Угу, — промычала я, наконец, поняв, кто именно к нам подходит.
Морозов-младший. Недовольный, даже злой. Он медленно смерил взглядом своих бандитов и потом взглянул на нас.
— Отец хочет с вами поговорить, — процедил он сквозь зубы.
— Отлично, — нахально улыбнулся Ник и потёр руки. — Мы тоже хотим с ним объясниться.
— За мной.
— Мы на своей машине, — хищник остался стоять на месте, и я затаила дыхание.
— Я сказал, за мной! — угрожающе рыкнул тот.
— Диалога не будет.
Н’Ери даже голоса не повысил, но напряжение только усилилось.
— Послушай, ты!
— Вы.
— Чего?! — взревел Морозов и уже было замахнулся, как его рука тут же была перехвачена хищником.
— Не советую. Иначе никакого разговора не будет. А твой отец не любит, когда его приказы не исполняются, не так ли? Так что будь хорошим мальчиком и веди себя прилично.
Сказал и тут же отпустил мужчину. Тот еще некоторое время стоял, тяжело дыша и смахивая на огромного бешеного быка. Но потом мотнул головой и выдавил через силу:
— Условия приняты. Можете ехать на своей машине.
И ведь поехали.
Я сама себе не верила. Еду ночью с хищником к главному отморозку нашего города. А ведь до рассвета еще так далеко.
Особняк Морозовых располагался на окраине города в элитном районе, полном высоченных домов среди могучих сосен и вековых дубов.
Примерно около сорока соток земли были огорожены огромным кирпичным забором, плюс система видеонаблюдения, мощная охрана и другие прелести богатой жизни.
Андрея никто с нами не приглашал, чему он был, несомненно, очень рад. Поэтому я отправила ему сообщение с просьбой ехать домой и по возможности успокоить родителей.
— Мне в машине тебя ждать? — просила у Ника, когда мы, миновав огромные металлические ворота, въехали во двор и остановились у парадного входа в особняк.
В темноте особо не разберёшься, но выглядел дом внушительно и очень помпезно, одни колонны чего стоили.
Всегда думала, что мужчины пытаются компенсировать что-то маленькое, покупая большие автомобили. Видимо, на дома это правило тоже распространяется.
— Нет. Пойдешь со мной. Только очень прошу, молчи.
— Совсем? — отстегивая ремень, уточнила у него.
Голос почти не дрожал, за что я могла себя похвалить.
— Совсем. Поздороваться можешь, улыбнуться и кивнуть. И еще от меня не отходи ни на шаг. Даже в туалет. Захочешь — терпи.
— Да поняла я уже, — буркнула в ответ и вздохнула. Всё-таки соврала, было страшно, но пока мне удавалось держать себя в руках. — Ник?
— М? — он почти вышел из машины и обернулся, недоумённо меня осматривая.
— Всё будет хорошо?
— Конечно. Мне еще тебя родственникам представлять.
И улыбнулся. Просто улыбнулся, а мне полегчало. Он ведь прав, я еще не сыграла свою роль невесты до конца. Значит, будем жить.
