— Да, деньги действительно дал я, — разрывая зрительный контакт, спокойно ответил Ник. — Но вы ничего мне не должны. Это было сделано для вашей дочери и ради вашей дочери.
А ведь не соврал. Всё для меня, ради меня. Всё для того, чтобы уговорить играть по его правилам. Ведь не сказать всю правду — это не солгать. Чёртов стратег. Я не знала, восхищаться им или злиться.
— Что вас привело в наш дом? — продолжил допрос папа.
— Соскучился по Вике, — невозмутимо ответил тот, накрывал ладонью мою руку, которая лежала на столе.
Обычное движение, лёгкое прикосновение и никаких искорок, о которых так любят писать в романах, никакого жара внутри или томления в груди.
Просто вдруг стало душно, и нестерпимо зачесалась метка, напоминая о фальшивых, навязанных чувствах и той игре, в которую я ввязалась.
— И вы встречаетесь уже около полугода.
Оказалось, что страх перед хищником отступает, когда дело касается семьи и детей. Папа ради нас был готов на многое, даже заслужить гнев и неодобрение нежданного, опасного гостя.
— Да, примерно так и есть. Причины, почему мы не рассказывали вам об этом, я уже озвучил.
— Вика сказала, что вы собираетесь познакомить её со своими родными, — вставила Дашка и чуть не получила локтем от мужа, который уже отчаялся удержать любопытную супругу от расспросов.
Зелёный взгляд заставил меня пожать плечами и неловко кашлянуть.
— Извини.
— Не думал, что ты решишься, — задумчиво произнёс Н’Ери и вновь повернулся к родственникам. — Да, это действительно так. На новогодние каникулы мы отправляемся на встречу с моими родными.
— А это не опасно? — встревоженно выдала мама.
— Рядом со мной Виктории ничего не грозит.
— Но вы же не всегда сможете быть рядом, — зацепился за его фразу отец.
— Смогу, — мимолётно улыбнулся Ник.
— Вы ведь хотите забрать Вику с собой? За этим приехали сюда? — снова подала голос Дашка.
— Да.
— Я не поеду, — тут же вставила я и быстро пояснила. — Пока не поеду. Не могу. У нас тут неприятности.
— Вика! — мамин крик заставил меня подскочить на месте и недоумённо взглянуть на неё. — Это что?
— Где? — переспросила я, пытаясь понять, куда она указывает и чего хочет.
— На шее.
Оказывается, потирая зудящий укус, я умудрилась оттянуть воротник водолазки в сторону и выставить метку на всеобщее обозрение.
— Ой, — я рефлекторно прикрыла след от зубов ладонью и испугано глянула на Ника.
«Спасай!»
— Он тебя укусил?! — рыкнул папа так, словно меня едва не сожрали, оставив от бедной Вики рожки да ножки.
— Да, это укус, — отозвался хищник, на которого всплеск ужаса, удивления и страха моих родственников никак не повлиял.
— Вы её пометили! Она теперь ваша пара! — радостно взвизгнула Дашка и захлопала в ладоши. — О, Вика, я так за тебя рада.
— Пара? — переспросила мама.
— Пометили? — это уже отец.
— Какого чёрта здесь происходит? — впервые подал голос Андрей и с силой стукнул кулаком по столу.
Зазвенели чашки и кружки, а в кухне стало непривычно тихо.
— Господа Измайловы, — откидываясь на спинку стула, медленно произнёс Н’Ери. — Я понимаю ваше беспокойство за дочь, но повторяю еще раз, что рядом со мной она будет в безопасности. Моя мать тоже человек. Это был один из первых межвидовых браков, после открытия резервации. А укус — это часть нашего ритуала. Я не собираюсь есть вашу дочь. Мой зверь её принял, так что даже после оборота Вике ничего не грозит.
— Так она ваша пара? Ваша единственная? — продолжала допытываться сестра.
Я чуть не взвыла от раздражения, так и хотелось прихлопнуть любопытную мелкую. Меньше бы сериалов смотрела и не верила в любовь с первого нюха.
— Это очень личный вопрос, на который я пока не имею права отвечать. У нас другие правила и условности. Но в данный момент меня больше интересует, что у вас произошло и почему ты отказываешься уезжать?
Ник снова пристально взглянул на меня.
— Я же тебе рассказывала о том, что папа задолжал крупную сумму денег местному авторитету Морозову, который решил стребовать долг раньше срока? — быстро спросила я, моля лишь об одном, чтобы Ник мне вновь подыграл сейчас.
— Да. Поэтому тебе и нужны были деньги.
— Да! — выдохнула я с облегчением и продолжила. — Мы собрали всю сумму, отдали ему и спасли папин магазин. А вчера ночью кто-то изрисовал все стены краской, сломал решётки, ступеньки и так похулиганил по мелочи.
— Это было всего лишь предупреждение, — хмуро сказал отец.
— И теперь мы думаем, как быть сейчас. Этой ночью они наверняка вновь что-то предпримут.
— И какие идеи?
— Остановились на дежурстве, но это не выход, — призналась я. — У Морозова такие амбалы, затопчут и не заметят.
— Логично, — протянул Ник, задумчиво потирая подбородок. — Поэтому на дежурство отправлюсь я.
— Что?
— Не надо!
— Мы сами разберёмся! — вмешались родственники и Андрей зло добавил:
— Это не ваше дело.
— Ты с ума сошёл, — подытожила я.
— Напротив, — улыбнулся Н’Ери. — Поверь, амбалы мне не страшны.
— Тебе нельзя оборачиваться, — поспешно напомнила ему.
— Вика, — еще сильнее усмехнулся он. — Поверь мне, и я в человеческом облике могу быть очень и очень страшным, и опасным.
