— Да. Это один из вдохновителей выхода двуликих из резервации. Большая шишка как у вас, так и у нас. Весьма беспринципный и жесткий мужчина. Многие считают его тираном и диктатором, — перечислила я и настороженно поинтересовалась. — А что?
— Это тот самый родственник, который грозится лишить меня наследства.
— И кем Кирк З’Ерн тебе приходится? — прокашлявшись выдала я, чувствуя, как холодеет внутри сердце.
— Дядей. Это родной брат моего отца.
— И ты его наследник?
— Да. Единственный и неповторимый, — совершенно равнодушно отозвался Ник.
Вот чёрт. А я-то думала, что хуже быть не может.
— Подожди, — мне нужна передышка и немного времени, чтобы прийти в себя. — Подожди, у З’Ерна же есть сын. Я помню.
— Есть, — не стал отрицать Ник.
— Но наследник ты? — упавшим голосом уточнила я.
— Да.
— И почему?
— Долгая история. И не совсем приятная.
Снова тишина, в течение которой я пыталась найти хоть какие-то пути к отступлению. Игра в любовь неожиданно стала опасной и рискованной.
— Ник, мы что должны обмануть Кирка З’Ерна?
— Ты утрируешь.
— А ты слишком легкомысленно к этому относишься. З’Ерна нельзя обмануть.
— Он такой же хищник, как и все остальные, — равнодушно отмахнулся мужчина. — Только более старый, вредный и противный. То, что о нём пишут, лишь часть правды, на самом деле он совсем другой.
— Н’Ери, я не могу, — страшным шёпотом сообщила ему.
— Не выдумывай.
— Ник, — уже громче произнесла я. — Останови машину! Сейчас!
Мужчина бросил на меня быстрый взгляд, но неожиданно послушался. Включив поворотник, затормозил, припарковавшись недалеко от остановки. Что ж кошелёк я взяла и если что смогу быстро вернуться домой.
— Измайлова, ты собираешься устроить истерику? — в его голосе проскользнуло искреннее изумление.
Конечно, Ник же никогда не видел свою невозмутимую секретаршу в таком состоянии. Того и гляди, искры начнёт пускать и пар из ушей пойдёт. А ведь такая заманчивая перспектива: начать рыдать, кричать, рвать волосы, расцарапать физиономию Н’Ери. Он испугается, сдаст меня в дурдом и отстанет.
— Ник, я так больше не могу.
— Как? — глаза полны участия и искреннего любопытства.
Но и это лишь игра, я слишком хорошо его знаю, чтобы поверить невинной мордашке.
— Как всё начиналось? — спросила у него и тут же продолжила, не давая Нику и слова вставить. Сейчас было очень важно выговориться, высказать всё то, что накипело. — Просто игра перед престарелым родственником и твоими родителями. Лёгкая игра, дающая тебе возможность получить наследство богатого дядюшки.
— Ничего не поменялось. Престарелый дядюшка в наличии, игра продолжается.
— Кирк З’Ерн — это не тот хищник, которого стоит обманывать. Ты хоть представляешь, что он может со мной сделать, когда узнает, что всё это обман? Или с моими родными?
— Во-первых, ты под моей защитой. Никто не посмеет причинить тебе вред. Во-вторых, он не узнает.
— А кто защитит тебя? — тихо уточнила я. — Или ты думаешь, он обрадуется нашей лжи.
Глаза хищника опасно вспыхнули, губы сжались, и он отвернулся, глухо произнеся:
— Меня Кирк не тронет. Никогда.
— Ты так уверен?
— Да.
— И почему?
Отступать я не собиралась.
— Долгая история. В любом случае, бояться его не надо.
— Ладно. Но ты мне лгал и сейчас лжёшь, — припечатала я его следующей фразой.
— Не понял. С чего ты это взяла?
— С этого!
Я расстегнула куртку, обнажая шею и показывая ему укус. Глаза тут же вспыхнули золотом, а метка болезненно запульсировала в ответ. Чёрт, кажется, я доигралась.
Быстро застегнувшись, я вжалась в дверь, не сводя с него настороженного взгляда. Но Ник уже успел взять себя в руки.
— Как ты это остановил? — тихо уточнила у него, неожиданно поняв причину отсутствия безумного желания.
Это не моя выдержка, а какой-то очередной трюк двуликого.
— Это ненадолго, — потирая затылок, ответил он. — Ты же просила ясность мысли и трезвость ума. Я тебе его обеспечил настолько, насколько смог.
— Спасибо.
— Продолжай. В чём ты еще хочешь меня обвинить?
В голосе Н’Ери слышалась безнадёжность. И я быть может его и пожалела, но себя было жальче.
— Метка, навязанное желание, новая одежда, смена образа, хищники, непонятные клички — этого не было обговорено в первоначальном соглашении.
— Не совсем. А как же пункт — выполнять все обычаи и традиции хищников?
— Я хотела бы сначала знать об их наличии, а не тыкаться как слепой котёнок по углам, набивая шишки, — процедила в ответ. — Мне кажется, я заслужила правду.
— Правду, — медленно повторил Ник, сжимая и разжимая руль и глядя перед собой. — А ты понимаешь, что правда — это большая ответственность? Мы неспроста держим свои тайны при себе.
Сглотнула, чувствуя, как холодок противно пробежал по позвоночнику, вызывая дрожь. Кажется, я ступила на запретную территорию. Передо мной замаячила перспектива влезть в еще большие неприятности, но уже зная их причину.
Что хуже? Маяться и не знать или маяться, но быть в курсе почему? Второй вариант был предпочтительнее. От неприятностей всё равно не отвертеться, но я хотя бы буду знать, чем они вызваны.
— Мне надо принести клятву о неразглашении? Подписать какие-нибудь документы?
