С этими словами она нежно коснулась груди Дариза. Именно там, откуда шел стальной поток силы. Точно так же как несколько минут назад в коридоре, она кончиком пальцев ухватила тонкую нить и потянула к себе. Дариз задержал дыхание и замер. Арина, смотря ему в глаза, малую часть силы, что связывала Дариза и Мэллы, направила себе в грудь.
Это было иначе. Она никогда не забудет, так ее пленил Влад. То была агония. Теперь же была уверенна, что по ее же воле эта связь будет разрушена. Точно так же легким движением руки.
— Ты теперь в ответе за Мэллу, — сказала Арина отходя от Даризы, — И Ярат сейчас в тебе нуждается.
Дариз послушно вернулся к другу и занялся его раной. Чем Арина и воспользовалась, тихо выскользнув из темной библиотеки. Она пошла по коридору туда, где мог быть Влад. Она придет к нему сама. Она не может допустить, что бы в ее доме пострадал еще кто нибудь. Влад пришел за ней, вот с ней и уйдет. Теперь она не боится его слов. Самое страшное он уже с ней в любом случае сделать не сможет, а с остальным она как нибудь разберется
Мэлла. Она никуда не ушла. Хотя была уверенна, что этот мерзкий рыжий гад, отправил ее на встречу с богами. И то, что она так хотела сделать этому миру, осталось не законченным. Но самое страшное на тот момент ей показалось даже не то, что она умирает, а что забирает с собой силу огня, которую надо беречь и передавать в заботливые руки. Она взяла на себя за нее ответственность. И не справилась. Старик был прав. Эта сила предназначена не ей. Но теперь уже поздно сожалеть. Готовая предстать перед богами и каяться, просить прощения или принять наказание, Мэлла всем существом подалась вперед. Но ни одна ее частичка не смогла уйти из тела, которое несомненно умирало. Агония корежила каждую мышцу, каждую жилу. Это и есть смерть? Теперь так будет всегда?
Но вопреки страху, Мэлла почувствовала нежные прикосновения к себе. Услышала такой знакомый и родной голос. Он ее звал, уговаривал. Нежные и уверенные руки быстро стерли боль. Но на место нее не пришло ничего. Пугающая пустота. Давящая всеохватывающая пустота. В Мэлле чего то не хватало. Какая то важная деталь все таки покинула ее тело, и теперь все ее существо требовало, чтобы пустота заполнилась. Если бы Мэлла могла говорить, она молила бы. Но о чем? Что бы ее отпустили. Дали уйти. То, что ушло, уже не вернуть. А ничего чужого ей не надо.
Но вот родные руки тоже пропали и на место им пришла новая боль. Ее грудь разрывалась. Из нее словно тянули жилу и ею же стали обматывать все тело Мэллы. Путы давили и впивались. Но ни крикнуть, ни вырваться. И только голос. Все тот же такой родной и успокаивающий, постепенно позволил смириться и уйти глубже в сон. Надо собраться силами. Похоже она не умерла.
Мэлла не знала сколько времени пробыла в таком глубоком забытие. Когда она снова попыталась вернуться, то смогла это сделать только частично. Ее тело больше принадлежало не ей. Она была здесь. Даже видела, что происходит вокруг, но через какую то тягучую дымку.
Она явно куда то двигалась. Телега медленно тряслась по дороге. Небо светлое и чистой. Мэлла не сразу вспомнила, что ее при видел неба так забеспокоило. Мысли растекались так же как мир вокруг. Небо. Они под открытым небом и похоже уже давно. А хищные тучи так и не приплыли по ее душу. Может быть у нее теперь нет души? Или она перестала быть такой для них желанной. Это хорошо или плохо? Почему то ответ не приходил.
Рядом с ней кто то был. Мэлла хотела повернуть голову и рассмотреть того, кто лежал рядом. Но тело совершенно не реагировало на ее желания. Хотя спустя мгновения Мэлла поняла — нет никакой необходимости рассматривать. Чернота, что уютно клубилась вокруг, сказала все сама. Ярат.
Повозка между тем все продрожала свой путь. К скрипу колес и свисту ветра постепенно прибавился шум города. Мэлла не сразу, но все таки узнала, они в столице. Сомнения развеялись окончательно, когда совсем близко послышался звон с башни центрального храма. Такой глубокий и печальный.
Вот шум центра города снова стал стихать. И если бы у Мэллы была надежда, или хотя бы представление с кем они едут, она подумала бы что вот сейчас за поворотом покажется ее дом. А там ее ждет с ласковой улыбкой Измир.
Лошадь ворчливо фыркнула, повозка со скрипов затормозила и просела от того, что кто-то на нее запрыгнул. И над Мэллой склонилось хорошо знакомое лице. Это был священник, тот самый странный друг Ярата, о котором он умудрялся одновременно говорить хорошо и ничего не говорить. Только вот этот Дариз с последней их встречи изменился. Ему явно стало лучше. Теперь он, похоже, в отличии от самой Мэллы, вернулся в себя. Хотя видок у него еще тот. Заросший, грязный и уставший. Он внимательно осмотрел Мэллу, потрогал то место, где еще недавно торчала стрела.
— Мэлла, — обратился он, смотря в глаза. — Я сейчас тебя освобожу. Ты постарайся не шуметь. Обещаю все объяснить. Но сейчас не самое лучшее время, для выяснения отношений. Наша с тобой помощь сейчас нужна Ярату.
