Мадам ван де Вельде, ставшая хозяйкой резиденции, была добра к нему. Она даже этим утром отправила Сакиину за специальными травами, которые, будучи приготовлены особым образом, могли хоть ненадолго успокоить его страдания. Других средств не существовало; а травы позволяли ему поспать хоть несколько часов. И еще по приказу Катинки Сакиина должна была приготовить такого отвара достаточно, чтобы Клейнханс выдержал долгое путешествие на север. Клейнханс молился о том, чтобы в Голландии врачи нашли наконец надежное средство от его ужасной болезни.
Сакиина не спеша шла через кусты, что покрывали склоны горы. Раз или два она оглядывалась, но за ней никто не шел. И она двигалась дальше, остановившись лишь для того, чтобы срезать ветку с одного из цветущих кустов. А потом на ходу оборвала с нее листья и ножом заострила концы, превратив ветку в вилку.
Вокруг нее буйствовали заросли; даже теперь, когда на них давила зима, сотни разных видов изобиловали плодами. Одни были крупными, как зрелый артишок, другие — крошечными, как ноготь ее мизинца, и все выглядели так, как никакой художник не мог бы вообразить, а его палитра оказалась бы не в силах передать все их великолепие. И Сакиина знала их все.
Со стороны могло показаться, что она бродит без какой-либо цели, однако на самом деле Сакиина постепенно приближалась к глубокому ущелью, которое раскалывало склон Столовой горы.
Еще раз осторожно оглянувшись, она вдруг бросилась вниз по крутому, густо заросшему склону. На дне ущелья бежал ручей, образуя множество веселых водопадов и сонных заводей.
Подойдя к одной из таких заводей, Сакиина стала двигаться медленнее и осторожнее.
Рядом с темной водой в расщелине камня была спрятана маленькая глиняная чаша. Сакиина сама оставила ее здесь в прошлый раз. Заглянув в чашу сверху, с выступа на склоне, Сакиина увидела, что молочно-белая жидкость, которой она наполняла чашку, выпита. Лишь несколько белых капель осталось на дне.
Двигаясь легко и осторожно, Сакиина нашла место, откуда могла глубже заглянуть в расщелину. И у нее перехватило дыхание: в тени она увидела мягкий блеск чешуек. Открыв крышку корзины, девушка взяла деревянную вилку в правую руку и придвинулась ближе. Змея свернулась рядом с чашкой. Она была некрупной, толщиной с указательный палец Сакиины. Ее чешуйки были цвета горячей бронзы, и каждая представляла собой крохотное чудо. Когда Сакиина приблизилась, змея на дюйм приподняла голову и стала следить за девушкой черными глазами-бусинками. Но она не попыталась ускользнуть в глубину расщелины, как это случилось в тот раз, когда Сакиина в первый раз увидела ее.
Змея выглядела ленивой и сонной — ее убаюкала молочная смесь, которой напоила ее девушка. Через мгновение она снова опустила голову и как будто заснула. Сакиина не позволяла себе никакого внезапного или резкого движения. Она слишком хорошо знала, что из костяных иголок в верхней челюсти эта маленькая рептилия может извергнуть смерть в одном из ее самых ужасных и мучительных проявлений.
Сакиина осторожно протянула вперед раздвоенную ветку, и змея снова подняла голову. Девушка замерла, держа вилку в нескольких дюймах от гибкой шеи. Рептилия снова медленно опустилась на землю. Едва ее голова улеглась, Сакиина прижала ее веткой к камню. Змея негромко зашипела, ее тело свивалось в клубок и снова распрямлялось, пытаясь вырваться из-под палки.
Сакиина крепко схватила змею около головы, держа двумя пальцами за твердые косточки черепа. Змея обернула длинное зловещее тело вокруг ее запястья. Сакиина оторвала змею от руки, опустила рептилию в корзину и, отдернув руку, в то же мгновение захлопнула крышку.
Отставной губернатор Клейнханс поднялся на борт галеона вечером накануне отплытия. Но прежде чем карета унесла его к берегу, все домашние слуги собрались на передней террасе, чтобы попрощаться с бывшим хозяином. Он медленно прошел вдоль их ряда и каждому что-нибудь сказал. Когда он оказался напротив Сакиины, она изящно поклонилась, сложив перед собой руки и касаясь губ кончиками пальцев. И это заставило сердце Клейнханса заныть от любви и желания.
— Эболи отвез ваш багаж на борт и все сложил в вашей каюте, — негромко сказала девушка. — Ваш медицинский сундучок лежит на дне самого большого сундука, но бутылочка с нужным вам лекарством находится в маленьком дорожном сундучке, его должно хватить на несколько дней.
— Я никогда не забуду тебя, Сакиина, — сказал он.
— И я никогда не забуду своего хозяина, — ответила она.
На одно безумное мгновение Клейнханс едва не потерял самообладание. Он чуть не обнял девушку-рабыню… но она вскинула голову, и губернатор отпрянул, увидев жгучую ненависть в ее глазах.
