— Нужно починить еще кое-какие повреждения после шторма. — Он показал на такелаж. — Это теперь твой корабль, ты на нем будешь плавать, будешь им командовать. Так что займись делом немедленно. Я хочу как можно скорее уйти из этого проклятого Богом места. Ты меня понял, капитан Боуэлс?
Лицо Сэма Боуэлса осветилось радостью, когда он услышал свое новое звание.
— Можете на меня положиться, ваша светлость.
Камбр быстро прошел к трапу и спустился в один из баркасов.
— Гребите к берегу, плуты!
Он выпрыгнул из лодки еще до того, как она уткнулась в песок, и по колено в воде направился к берегу, где его ждал полковник Шредер.
— Милорд, я должен с вами поговорить, — заявил Шредер, и Буззард ободряюще улыбнулся ему:
— Беседы с вами всегда доставляют мне удовольствие, полковник. Идемте. Мы можем поговорить, пока я улаживаю всякие мелочи.
Они пошли по берегу к роще.
— Капитан Луэллин был… — начал было Шредер, но Буззард тут же перебил его:
— Луэллин был проклятым пиратом. Я просто защищался от его вероломства.
Он резко остановился и повернулся к Шредеру, одновременно поднимая рукав, чтобы показать уродливый багровый шрам на плече.
— Видите вот это? Я получил его, однажды доверившись Луэллину. И если бы я его не опередил, его головорезы могли бы напасть на нас и перерезать всех прямо там, на месте. Я уверен, что вы это поймете и будете благодарны мне за вмешательство. Иначе это вас теперь тащили бы вон там.
Он показал на группу своих людей, которые за ноги волокли с берега тела Луэллина и Винсента Уинтертона. Раздробленная голова Луэллина оставляла на песке темный красный след.
Шредер в ужасе уставился на похоронную команду. В словах Камбра он услышал и предостережение, и угрозу.
За первыми деревьями виднелись глубокие канавы — их выкопали по всей той территории, где некогда стоял лагерь сэра Фрэнсиса Кортни. Его домик исчез, на его месте появилась яма в двадцать футов глубиной, на ее дне уже выступила темная вода. А подальше, там, где прежде находился склад пряностей, тоже шла энергичная работа. Казалось, целая армия горнорабочих трудилась между деревьями, копая без устали.
Матросы Буззарда тащили трупы к ближайшей яме и бесцеремонно бросали вниз. Тела скользили по крутым бокам канавы и с плеском падали в лужу на дне.
Шредер выглядел встревоженным и неуверенным.
— Мне трудно поверить, что Луэллин был таким человеком…
Но Камбр не дал ему договорить:
— Бог мой, Шредер, вы что, сомневаетесь в моих словах? А как насчет ваших заверений, что вы хотели и дальше оставаться со мной? Если мои поступки вас оскорбляют, нам лучше расстаться прямо сейчас. Я дам вам один из баркасов с «Золотой ветви» и несколько пиратов Луэллина, чтобы они помогли вам вернуться на мыс Доброй Надежды. И вы сможете сами изложить свои сомнения губернатору ван де Вельде. Вам именно этого хочется, так?
— Нет, сэр, не так, — поспешил ответить Шредер. — Вы знаете, что я не могу вернуться на мыс.
— Тогда что? Остаетесь со мной, полковник?
Шредер колебался, наблюдая за страшными действиями похоронщиков. Он понимал, что если разозлит Камбра, то вполне может кончить жизнь в яме вместе с Луэллином и матросами «Золотой ветви». Он оказался в ловушке.
— Я все так же с вами, — ответил он наконец.
Буззард кивнул:
— Что ж, вот вам моя рука в таком случае.
Он сунул полковнику здоровенную ручищу, покрытую веснушками и жесткими рыжими волосками. Шредер медленно протянул руку в ответ. Камбр видел по его глазам, что полковник постепенно осознает: раз уж он принял всю эту резню, деваться ему некуда; и Буззард был доволен тем, что может наконец доверять Шредеру. Как бы одобрив наглое убийство офицеров и команды «Золотой ветви», Шредер и сам превращался в пирата, личность вне закона. И во всех отношениях становился человеком Буззарда.
— Идемте со мной, сэр. Позвольте показать вам, что мы тут делаем.
Камбр легко сменил тему и повел Шредера мимо общей могилы, даже не бросив взгляда в сторону трупов.
— Видите ли, я хорошо знал сэра Фрэнсиса Кортни, мы были как братья. И я по-прежнему уверен, что его богатства спрятаны где-то здесь. У него ведь имелось то, что он захватил со «Стандвастигхейда» и с «Хеерлик Нахта». Клянусь кровью всех святых, где-то здесь в песке должно быть закопано двадцать тысяч фунтов!
Они уже подошли к длинной глубокой канаве, где около сорока матросов Камбра работали лопатами. Среди них были и трое чернокожих моряков, которых Камбр купил на рынке на мысе Доброй Надежды.
— Джири! — рявкнул Буззард. — Матеши! Киматти!
Рабы бросили лопаты и выбрались из ямы, с тревогой глядя на хозяина.
— Вы только посмотрите на этих здоровенных красавчиков, сэр! Я заплатил за каждого по пятьсот флоринов! Сделки хуже этой я не заключал. И вот перед вами живое доказательство того, что эти черномазые могут хорошо делать только три вещи. Они могут лгать, воровать и размножаться. — Буззард грубо захохотал. — Разве не так, Джири?
— Да, лорди, — с усмешкой согласился с ним Джири. — Видит Бог, это правда.
Смех Буззарда оборвался так же резко, как и начался.
