Он подтянулся еще немного выше и увидел величественные серые замки утесов, бастионы, что охраняли вход в лагуну. И помедлил, прежде чем сделать еще шаг, укрепляя дух перед возможным ужасным разочарованием в случае, если не увидит судна, стоящего на якоре. Словно игрок в хазард, он поставил всю свою жизнь на один-единственный удачный бросок костей судьбы. Наконец Хэл заставил себя сделать еще один медленный шаг вверх по склону — и тут же задохнулся и схватил Эболи за руку, невольно впившись ногтями в узловатые мышцы.
— Это «Чайка»! — пробормотал он, словно возносил благодарственную молитву. — И она не одна! Там еще один корабль!
Оба долго молчали. Наконец Эболи тихо произнес:
— Ты нашел корабль, который обещал нашим людям. И если сумеешь его захватить, станешь наконец капитаном, Гандвана.
Они поползли вперед, на самом гребне легли на животы и стали рассматривать широкую лагуну внизу.
— Что это за корабль вместе с «Чайкой»? — спросил Хэл. — Я не могу отсюда прочитать его название.
— Это английский, — уверенно заявил Эболи. — Никто другой не поставил бы такую бизань-мачту и не разместил бы так брам-стеньгу.
— Может, он из Уэльса? Скошенный нос, естественная кривизна бортов… На западном побережье такие строят.
— Вполне может быть, но, чей бы то ни был корабль, это боевое судно. Посмотри на орудия. В этом классе немного найдется кораблей, которые сравнятся с ним, — задумчиво пробормотал Эболи.
— Даже лучше «Чайки»?
Хэл жадным взглядом впился в корабль.
Эболи покачал головой:
— Ты не осмелишься напасть на него, Гандвана. Он наверняка принадлежит честному английскому капитану. И если ты попытаешься его захватить, ты всех нас превратишь в пиратов. Лучше взяться за «Чайку».
Они еще около часа лежали на вершине холма, тихо разговаривая, прикидывая, как им быть, изучая два судна и лагерь между деревьями на ближнем берегу лагуны.
— Святые небеса! — воскликнул вдруг Хэл. — Да это же сам Буззард! Я где угодно узнаю этот сноп рыжих волос! — Его голос стал резким от ненависти и гнева. — Он идет на второй корабль. Смотри, он уже поднимается по трапу, ни у кого не спрашивая разрешения, как будто это его собственное судно!
— А кто это приветствует его сверху у трапа? — спросил Эболи. — Клянусь, я знаю эту лысую башку…
— На борту этого фрегата не может быть Сэма Боуэлса… но это он, — недоуменно произнес Хэл. — Что-то там очень странное происходит, Эболи. Как бы нам узнать, что именно?
Пока они наблюдали, солнце начало медленно клониться к горизонту. Хэл пытался совладать со своей заново вспыхнувшей яростью. Там, внизу, находились два человека, виновные в ужасной смерти его отца. Хэл помнил все подробности угасания сэра Фрэнсиса, и он ненавидел Сэма Боуэлса и Буззарда так, что и сам понимал: чувства могут замутнить его разум. Он рвался отбросить все остальное, спуститься вниз и встать лицом к лицу с врагами, потребовать расплаты за агонию и смерть отца.
«Я не должен этого допустить, — сказал он себе. — Я обязан в первую очередь думать о Сакиине и сыне, которого она вынашивает для меня».
Эболи коснулся его руки и показал куда-то вниз. Лучи заходящего солнца изменили угол, под которым падали тени деревьев в лесу, и теперь можно было лучше рассмотреть лагерь.
— Буззард копает там укрепления? — Эболи явно был озадачен. — Но в них нет никакого плана. Его траншеи просто бессмысленная путаница!
— Да, но, похоже, все его люди этим заняты. Тут должен быть какой-то замысел… — Хэл умолк на полуслове и рассмеялся. — Ну конечно! Вот почему он вернулся в лагуну! Он все еще пытается найти то, что спрятал отец!
— Ну, до этого ему далеко, — хохотнул Эболи. — Наверное, Джири и Матеши нарочно его одурачили.
— Святая Мария, наверняка эти мошенники сыграли с ним шутку… Камбр заплатил за них на рынке рабов куда больше, чем они стоят. А они натянули ему нос, изображая подхалимов и называя его «лорди». — Хэл усмехнулся при этой мысли, но тут же снова стал серьезным. — Как ты думаешь, они все еще там, внизу, или Буззард уже убил их?
— Нет, он их оставит в живых, пока думает, что они для него представляют какую-то ценность. А раз он продолжает копать, значит еще не потерял надежды. Думаю, они живы.
— Надо их высмотреть…
Еще час они молча лежали на вершине холма. Потом Хэл сказал:
— Отлив начинается. Второй фрегат поворачивается.
Они понаблюдали за тем, как грациозно приседает на волнах фрегат, затем Хэл снова заговорил:
— Теперь видно его название, но прочитать трудно. «Золотой лебедь»? «Золотой олень»? Нет, непохоже… Это «Золотая ветвь»!
— Прекрасное имя для прекрасного корабля, — сказал Эболи.
И тут он вздрогнул и взволнованно показал на паутину канав и ям среди деревьев:
— Там есть чернокожие, трое! Джири ли это? Посмотри, твои глаза острее моих.
— Боже мой! Да, это он, и Матеши и Киматти рядом!
— Похоже, их уводят в хижину у самой воды. Наверное, запрут там на ночь.
— Эболи, мы должны с ними поговорить! Я спущусь вниз, как только стемнеет, и попытаюсь добраться до их хижины. Когда взойдет луна?
