— Я плавал с твоим отцом, сэром Фрэнсисом, на старушке «Леди Эдвине». Он был настоящим моряком и воином, честным человеком до кончиков ногтей.
Раздался еще один голос:
— Прошлой ночью ты, по моим подсчетам, положил своей саблей семерых подонков Буззарда. Старый пес отлично воспитал своего щенка!
И все так раскричались, что Хэл долго не мог ничего сказать. Наконец он вскинул руку:
— Скажу вам сразу, я прочитал бумаги капитана Луэллина. И тот договор, что он заключил с владельцем корабля. Я знаю, куда направлялась «Золотая ветвь» и с какой целью. — Он немного помолчал, глядя в честные обветренные лица. — У нас есть выбор, у вас и у меня. Мы можем заявить, что Буззард нас одолел, и вернуться домой, в Англию.
Матросы недовольно заворчали, и Хэл снова поднял руку:
— Или я могу взять на себя долг капитана Луэллина и его соглашение с владельцем «Золотой ветви». Вы же, с вашей стороны, можете подписать договор со мной на тех же условиях и с расчетом на ту же долю добычи, как и раньше. Но прежде чем дадите ответ, помните, что, если вы пойдете со мной, очень велик шанс, что мы снова столкнемся с Буззардом, и тогда вам опять придется сражаться с ним.
— Веди нас к нему прямо сейчас, капитан! — крикнул кто-то. — Мы его прикончим сегодня же!
— Нет, парни. Нас слишком мало, а мне еще нужно как следует изучить этот корабль, прежде чем мы опять встретимся с Буззардом. Мы сразимся с «Чайкой» в тот день и в таком месте, которые я сам выберу, — мрачно пообещал Хэл. — И в тот день мы водрузим голову Буззарда на нашу грот-мачту и поделим его добычу.
— Я с тобой, капитан! — заявил нескладный светловолосый матрос. — Я не умею писать свое имя, но ты дай мне твою книгу, и я поставлю там крест такой большой и черный, что он напугает самого дьявола!
Все громогласно захохотали.
— Давай нам твою книгу, мы подпишемся!
— Мы с тобой! Клянусь и подпишусь!
Хэл опять остановил их:
— Заходите по одному в мою каюту, чтобы я мог узнать ваши имена и пожать каждому руку.
Он повернулся к поручням и показал назад, за корму. Африканское побережье тянулось низкой темно-синей линией вдоль горизонта.
— Мы уже достаточно далеко ушли. И теперь полным ходом направимся по курсу, которым шел этот фрегат раньше, — к Большому Рогу, к Африке.
— И какой это курс, капитан? — крикнул от руля Нед Тайлер.
— Ост-тень-норд, мистер Тайлер, — ответил Хэл и сразу почувствовал, как корабль качнулся под ним на волне, поворачивая на северо-восток.
Всякий раз, когда кто-нибудь из команды проходил поблизости от грот-мачты, у которой съежился Сэм Боуэлс, скованный по ногам и рукам, как пойманная большая обезьяна, они обязательно останавливались, чтобы плюнуть в него.
Эболи подошел к Хэлу во время предполуденной вахты:
— Ты должен прямо сейчас разобраться с Сэмом Боуэлсом. Люди теряют терпение. Один уже готов просто подойти и воткнуть ему нож между ребер.
— Это избавило бы меня от лишних хлопот.
Хэл оторвался от пачки карт и лоций, найденных им в ящике Луэллина. Он понимал, что команда будет требовать мести Сэму Боуэлсу, но ему не нравилось то, что предстояло сделать.
— Я сейчас выйду на палубу…
Хэл вздохнул, уступая наконец безжалостным требованиям Эболи.
— Пусть все там соберутся.
Хэл полагал, что Сакиина все еще находится в маленькой каюте возле порохового склада, которую она превратила в лазарет, где двое раненых все еще лежали на грани жизни и смерти. Он надеялся, что она там и останется. Но едва он вышел на палубу, Сакиина шагнула ему навстречу.
— Тебе лучше уйти вниз, Принцесса, — мягко произнес Хэл. — Зрелище будет не для твоих глаз.
— Что тревожит тебя, тревожит и меня. Твой отец был частью тебя, и его смерть меня касается. Я сама потеряла отца при ужасных обстоятельствах, но я за него отомстила. И я останусь посмотреть на твою месть за смерть твоего отца.
— Хорошо, — кивнул Хэл и крикнул через палубу: — Приведите пленного!
Матросам пришлось волоком тащить Сэма Боуэлса, потому что ноги его не держали, а из глаз потоком лились слезы, смывая плевки матросов.
— Я не хотел ничего плохого, — подвывал он. — Поверьте мне, друзья! Это все дьявол Камбр меня заставлял!
— Ты смеялся, когда держал голову моего брата под водой в лагуне! — рявкнул на него один из матросов.
Когда Сэма тащили мимо Эболи, стоявшего со скрещенными на груди руками, чернокожий великан яростно сверкнул на Боуэлса глазами.
— Вспомни Фрэнсиса Кортни, — прорычал Эболи. — Вспомни, что ты сделал с лучшим человеком из всех, кто когда-либо плавал по океанам!
Хэл заранее приготовил список всех преступлений, за которые Боуэлс должен был ответить. Когда он читал его вслух, моряки взывали к мести.
Наконец Хэл дошел до последнего пункта этого чудовищного перечисления:
— И ты, Сэмюэль Боуэлс, на глазах своих товарищей убивал раненых матросов с «Золотой ветви», выживших после вашего вероломного нападения, ты их топил!
Хэл сложил лист и сурово произнес:
— Ты выслушал предъявленные тебе обвинения, Сэмюэль Боуэлс. Что ты можешь сказать в свою защиту?
— Это была не моя вина! Клянусь, я бы не стал этого делать, если бы не боялся за собственную жизнь!
