— Это просто небольшой порез. А Принцесса — сильная, храбрая девушка. Ей это нипочем, — мрачно проговорил Нед в ухо Сэму. — А вот ты точно покойник, Сэм Боуэлс.
Он отступил назад и кивнул матросам, державшим веревку; те начали отходить, шлепая босыми ногами по палубе.
За мгновение до того, как веревка натянулась и прервала его дыхание, Сэм снова завизжал:
— Посмотри получше на клинок, что порезал твою шлюху, капитан! Подумай о Сэме Боуэлсе, когда потрогаешь его острие!..
Веревка впилась ему в горло и сбила с ног, задушив следующее слово, прежде чем оно достигло губ.
Команда завыла с волчьей радостью, когда Сэм Боуэлс взвился в воздух и закачался на веревке. Его ноги дергались, вытанцовывая безумную джигу, и кандалы на лодыжках звенели, как колокольчики на санях.
Он еще дергался и извивался, когда его шея сломалась под его же собственным весом.
— Пусть висит так всю ночь, — приказал Нед Тайлер. — А утром снимем его и скормим акулам.
Потом он наклонился и поднял с палубы брошенный Хэлом стилет. Он осмотрел испачканное кровью лезвие — и его загорелое лицо стало желтовато-серым.
— Святая Мария, только не это!
Нед снова посмотрел на труп Сэма Боуэлса, качавшийся в такт движению корабля высоко над его головой.
— Ты слишком легко умер. Будь это в моей власти, я бы тебя убивал сотню раз, и каждый раз мучительнее, чем прежде.
Хэл уложил Сакиину на койку в капитанской каюте.
— Мне бы нужно прижечь рану, но горячее железо оставит шрам… — Он опустился на колени рядом с койкой и внимательно осмотрел рану. — Она глубокая, но почти не кровоточит.
Он обвязал руку Сакиины полоской белой льняной ткани, которую Эболи нашел в морском сундуке у изножия койки.
— Принеси мою сумку, — велела Сакиина, и Эболи поспешил выйти.
Как только они остались наедине, Хэл наклонился над Сакииной и поцеловал ее в бледную щеку.
— Ты получила то, что Сэм предназначал мне, ты меня спасла, — пробормотал он, прижимаясь лбом к ее лбу. — Ты рискнула и собственной жизнью, и жизнью ребенка ради меня. Дурная сделка, любовь моя.
— Я бы и снова так поступила…
Сакиина умолкла на полуслове, и Хэл почувствовал, как она напряглась и задохнулась в его руках.
— Что тебя беспокоит, милая?
Он чуть отодвинулся и всмотрелся в ее лицо. Крошечные капли пота усеяли всю ее кожу, как роса на лепестках желтой розы.
— Тебе больно?
— Жжется… — прошептала она. — Жжется сильнее, чем то горячее железо, о котором ты говорил.
Хэл быстро снял бинт с ее руки и в ужасе увидел, как изменилась рана за то время, пока он обнимал ее. Рука Сакиины распухала прямо у него на глазах, как рыбы-иглобрюхи, что живут в коралловых рифах и могут, пугая хищника, раздуваться в несколько раз больше своего настоящего размера.
Сакиина подняла руку и прижала к груди. Она невольно застонала, когда боль растеклась от раны и заполнила ее грудь, словно расплавленный свинец.
— Не понимаю, что происходит… — Она скорчилась на койке. — Это неестественно. Видишь, как цвет меняется?
Хэл беспомощно смотрел, как прекрасная рука бледнеет и на ней проступают алые и пурпурные полосы, быстро ползущие от локтя к плечу. А из самой раны начала сочиться липкая желтая жидкость.
— Что мне делать? — растерянно спросил он.
— Не знаю, — в отчаянии ответила она. — Это нечто такое, чего я не понимаю.
Спазм боли охватил ее тело, спина выгнулась. Потом это прошло, и Сакиина с трудом произнесла:
— Мне нужна моя сумка. Мне не вынести такую боль… Там у меня есть порошок из опиумного мака…
Хэл бросился к двери.
— Эболи, где тебя носит? — проревел он. — Неси сумку, быстро!
У порога каюты стоял Нед Тайлер. Со странным выражением лица он держал что-то в руке.
— Капитан, я должен кое-что тебе показать.
— Не сейчас, черт побери, не сейчас! — Хэл снова повысил голос: — Эболи, быстрее!
Эболи стремительно пробежал по коридору с седельными сумками в руках.
— Что такое, Гандвана?
— Сакиина! С ней что-то происходит… Ей нужны лекарства…
— Капитан! — Нед протиснулся мимо Эболи в каюту и настойчиво схватил Хэла за руку. — Это не может ждать! Посмотри на стилет! Посмотри на его острие!
Он поднял стилет, и Хэл с Эболи уставились на него.
— Боже правый! — выдохнул Хэл. — Только не это!
Вдоль всего лезвия тянулся узкий желобок, заполненный черной, похожей на деготь массой; она уже высохла, затвердела и поблескивала.
— Это клинок наемного убийцы, — тихо сказал Нед. — Желобок заполнен ядом.
Хэлу показалось, что палуба уходит у него из-под ног, как будто «Золотая ветвь» внезапно взлетела на высокую волну. В глазах у него потемнело.
— Не может быть, — пробормотал он. — Эболи, скажи, что этого не может быть.
— Держись, — негромко ответил Эболи. — Держись ради нее.
Он крепко сжал руку Хэла.
Это помогло Хэлу опомниться, и его взгляд прояснился, но, когда он попытался вздохнуть, свинцовая лапа ужаса стиснула его ребра.
— Я не смогу жить без нее, — с детской растерянностью пробормотал он.
— Не дай ей понять, — сказал Эболи. — Не делай все тяжелее, чем должно быть.
