Созвездие отца от одного края до другого прорезало лезвие пламени. А может, это было безумно алое перо, краснее крови…
— Падающая звезда, — прошептал Хэл.
— Комета, — поправил его отец. — Господь посылает мне предостережение. Мое время здесь близится к концу. Даже греки и римляне знали, что такой вот небесный огонь знаменует собой несчастья, войны и голод, и чуму, и смерть королей…
— Когда? — спросил Хэл севшим от ужаса голосом.
— Скоро, — ответил сэр Фрэнсис. — Это должно случиться скоро. Скорее всего, до того, как комета закончит полет через мое созвездие. И возможно, мы с тобой в последний раз говорим вот так, наедине.
— Но неужели мы ничего не можем сделать, чтобы отвести беду? Разве мы не можем ускользнуть от нее?
— Мы не знаем, как и когда она грянет, — мрачно откликнулся сэр Фрэнсис. — Мы не можем избежать Божьего замысла. Если мы бросимся бежать, то наверняка попадем прямиком в клыки несчастья.
— Тогда лучше остаться на месте, встретить беду и бороться с ней, — решительно произнес Хэл.
— Да, мы будем бороться, — согласился его отец, — даже если исход битвы предопределен. Но я не поэтому привел тебя сюда. Я хочу этой ночью передать тебе твое наследие, материальное и духовное, то, что принадлежит тебе как моему единственному сыну.
Он сжал ладонями лицо Хэла и повернул, заставляя сына посмотреть себе в глаза.
— После моей смерти титул и положение баронета перейдет к тебе. Титул, полученный твоим прадедом, Чарльзом Кортни, от королевы Елизаветы после разгрома испанской Армады. Ты станешь сэром Генри Кортни. Ты это осознаешь?
— Да, отец.
— Твоя родословная занесена в книги Геральдической палаты Англии…
Сэр Фрэнсис умолк, когда по долине разнесся яростный, пронзительный вой леопарда, охотившегося среди утесов в свете луны. Когда жуткий рык затих, сэр Фрэнсис тихо продолжил:
— Я желаю, чтобы ты продолжал служить ордену, пока не достигнешь звания рыцаря-морехода.
— Я буду стремиться к этой цели, отец.
Сэр Фрэнсис поднял правую руку. Золотая лента на его среднем пальце мягко блеснула в свете фонаря. Сэр Фрэнсис снял кольцо и повернул так, чтобы на него упал луч луны.
— Это кольцо — часть регалий мореходов.
Он взял правую руку Хэла и попытался надеть кольцо на средний палец. Кольцо оказалось велико, и сэр Фрэнсис надел его на указательный палец сына. Потом он расстегнул высокий воротник своего плаща, открыв большую печать своего чина, лежавшую на его груди. Крошечные рубины, вставленные в глаза геральдического английского льва, и бриллиантовые звезды над ним неярко вспыхивали в неровном свете. Сэр Фрэнсис снял с шеи цепь, на которой висела печать, и надел на сына.
— Эта печать — другая часть регалий. Это твой ключ для входа в храм.
— Для меня это честь, но меня смущает то, что ты возлагаешь на меня…
— Есть еще кое-что в духовном наследии, которое я оставляю тебе, — сказал сэр Фрэнсис, доставая что-то из складок своего плаща. — Это память о твоей матери.
Он разжал пальцы, и на его ладони Хэл увидел медальон — в нем скрывался миниатюрный портрет Эдвины Кортни.
В скудном свете Хэл не мог рассмотреть детали портрета, но материнское лицо и без того отпечаталось и в памяти, и в сердце Хэла. Он молча спрятал медальон в нагрудный карман своего камзола.
— Мы должны вместе помолиться за упокой ее души, — тихо сказал сэр Фрэнсис, и они оба склонили головы.
Прошло много минут, прежде чем сэр Фрэнсис снова заговорил.
— А теперь остается лишь обсудить земное наследство, которое я тебе оставляю. Прежде всего это Хай-Уилд, наш фамильный особняк в Девоне. Ты знаешь, что в мое отсутствие там управляет делами твой дядя Томас. Документы на право собственности у моего адвоката в Плимуте…
Сэр Фрэнсис говорил еще долго, перечисляя свои владения в Англии.
— Я все это записал для тебя в своем журнале, но он может быть утерян или украден до того, как ты его изучишь. Так что запомни все, что я тебе сказал.
— Я ничего не забуду, — заверил его Хэл.
— Потом есть еще трофеи последнего похода. Ты был со мной, когда мы прятали добычу с двух кораблей. Когда ты вернешься со всем этим добром в Англию, не забудь заплатить каждому члену команды то, что он заработал.
— Конечно, я это сделаю.
— И выплати всю до пенни часть короны. Только негодяи пытаются обмануть своего суверена.
— Я никогда не стану обманывать своего короля.
— Мне никогда не обрести покоя, если я буду знать, что все те богатства, которые я добыл для тебя и для моего короля, окажутся потеряны. И хочу, чтобы ты поклялся честью рыцаря ордена… Ты должен дать клятву, что никогда и никому не откроешь тайну хранилища наших сокровищ. В тяжкие дни, что ждут нас впереди, когда красная комета управляет моим созвездием и диктует нам поступки, найдется множество врагов, которые попытаются силой заставить тебя нарушить клятву. Но ты должен вынести все и всегда помнить о девизе нашего рода. Durabo! Я выдержу.
— Клянусь своей честью и именем Господа, я выдержу! — пообещал Хэл.
