Мужчина, возникший словно из ниоткуда, был ростом около шести футов, с широкими плечами и массивной грудью, шестисотфунтовая горилла в джинсах, чёрной футболке и чёрных кроссовках, он шёл к Реджи, стоявшей на ступеньках её дома, которая отвернулась от него и смотрела на Чарльза, который приближался с противоположной стороны; на её губах появилась улыбка, когда она узнала его и начала спускаться по ступенькам. В этот момент мужчина в чёрной футболке схватил её за правое запястье и сдёрнул со ступенек на тротуар. Пока Чарльз с шокированным недоверием наблюдал за происходящим, мужчина ударил её по лицу, да так сильно, что она упала бы назад, если бы он не держал её за запястье.
«Заблудилась?» - ласково спросил он и снова шлёпнул её.
«Ты!» - крикнул Чарльз, указывая на него пальцем. В следующее мгновение он уже бежал к мужчине, который тащил за собой по тротуару Реджи. На ней было блестящее серебристое платье с разрезом на бёдрах, туфли на высоком каблуке из лакированной кожи с серебряной отделкой. Она упиралась каблуками, сопротивляясь, но мужчина крепко держал её за запястье, а когда она попыталась вырваться, ударил ещё раз, а потом ещё. К этому времени Чарльз уже вцепился в него.
Мужчина сказал «о?» и отпихнул Чарльза, как собака, отряхивающая воду. Чарльз снова бросился на него. Мужчина сильно ударил его по лицу. Из носа хлынула кровь. «Сукин сын!» заорала Реджи и, сорвав с ноги одну из туфелек с серебряной отделкой, с размаху ударила его каблуком по голове. Мужчина отмахнулся от удара. Он уже занёс руку, чтобы снова ударить Реджи, как вдруг увидел в руке Чарльза пистолет.
Он хотел о чём-то предупредить, но Чарльз уже стрелял.
Реджи закричала.
Чарльз продолжал стрелять, пока обойма пистолета не опустела.
Такси с рёвом отъехало от обочины.
«О, Господи», - прошептала Реджи.
Чарльз схватил её за руку.
Вместе они скрылись в вечернем сумраке.
Блестящие умники из Восемьдесят седьмого участка устроили за полночь стали меряться успехами. Если точнее, сейчас было 0:02 утра вторника, двадцать девятого июня, и они горели желанием рассказать друг другу, как ловко они выяснили имя мужика, который, по их мнению, застрелил пять жертв из одного и того же девятимиллиметрового «глока». Да, они все, каждый в отдельности, выяснили имя, вот это да! Разные варианты имени, но, безусловно, одно и то же; будь то Карли, Чак или Чарли, данное имя, несомненно, Чарльз, а фамилия, несомненно, Перселл.
Но кроме этого - и Хоуз поставил это себе в заслугу, поскольку именно Дженнифер Перселл сообщила ему, что её дядя Чарльз, возможно, всё ещё живет на косе Сэндс, - они нашли телефонный номер Чарльза Перселла в городке Оутсвилл, расположенном в часе езды от города в округе Рассел. В справочнике правоохранительных органов они нашли телефон департамента шерифа округа Рассел. Хоуз позвонил, поговорил с заместителем шерифа по имени Лайалл Фарр и попросил провести проверку на Грэхем-лейн, 410, с розыском подозреваемого в убийстве Чарльза Перселла. Фарр сказал, что произведёт розыск и задержание, но о доставке под конвоем в город не может быть и речи, так как в округе Рассел в данный момент все крайне заняты. Хоуз согласился на доставку и удержание на месте. Через двадцать минут Фарр перезвонил и сказал, что в доме темно и он заперт, так что же теперь делать? Хоуз сказал ему, что нужно вломиться в дом, там живет подозреваемый в убийстве. Фарр сказал Хоузу, что в округе Рассел ни за что не станет врываться в дом без ордера, снимающего запрет на проникновение. Кроме того, сосед видел, как Перселл уезжал с чемоданом в начале месяца, и сказал, что он планирует провести некоторое время в городе.
«С тех пор дом пустует», - сказал ему Фарр.
«В городе?» - спросил Хоуз.
«Я не понимаю.»
«Провести время в каком городе?»
«Не сказал. По-моему, вы немного опоздали с этим вопросом.»
Так казалось до тех пор, пока в 0:47 не раздался телефонный звонок от детектива Дэвида Баннермана из Восемьдесят шестого участка, расположенного в двух милях от старого доброго Восемьдесят седьмого.
Баннерман рассказал, что поначалу всё выглядело как бытовая ссора. Дама выходит подышать воздухом на ступеньки своего парадного, к ней подходит муж или бойфренд, начинает кричать на неё, отвешивать пощёчины. Семейная ссора, чистая и простая, то, что нужно для рутинной работы патрульных.
Потом всё сразу переросло в нечто другое. Парень, выходящий из такси, достаёт пистолет, идёт к громиле, раздающему пощёчины, и разряжает в него пистолет. Семнадцать пуль, после чего бандит на тротуаре становится похож на швейцарский сыр. Итак, теперь это начинает иметь все признаки убийства в сельской местности, верно? Стреляете в кого-то из пистолета? Хотите убедиться, что он мёртв, верно? К тому же, как выяснилось, у мёртвого головореза есть ранние приводы, так что это должно быть бандитское дерьмо, верно?
