– Жаль, что не для себя стараемся, – сказал Галдо. – Я бы получил гораздо больше удовольствия. А ну-ка, наклонись, Локк, соорудим тебе морщины.
Он принялся осторожно наносить на лицо товарища теплую восковидную мазь, которая быстро высыхала и твердела, стягивая кожу. Уже через минуту у Локка появились и гусиные лапки вокруг глаз, и носогубные складки, и морщины на лбу. Теперь он выглядел лет на сорок пять, если не старше. Его вид не вызвал бы никаких подозрений и при ясном свете дня, а уж ночью и подавно не вызовет.
– Просто блестяще, – удовлетворенно кивнул Жан. – Особенно если учесть, в какой спешке и в каких условиях пришлось работать.
Локк накинул капюшон плаща и натянул серые кожаные перчатки.
– Я – Серый король, – произнес он хрипловатым низким голосом, изображая странный акцент настоящего Серого короля.
– По мне, так чертовски убедительно, – сказал Клоп.
– Ладно, в таком случае пора собираться на выход. – Локк подвигал челюстью, чувствуя, как растягивается и сокращается фальшивая морщинистая кожа. – Галдо, будь добр, подай стилеты. Пожалуй, один я спрячу в сапог, а другой – в рукав.
«Ламора», – внезапно раздался бесстрастный шепот Сокольника. Локк вздрогнул, а в следующее мгновение сообразил, что голос звучит у него в голове.
– Что такое? – встревожился Жан.
– Сокольник, – ответил Локк. – Он… снова проделывает этот свой поганый фокус.
«Барсави уже близко. Ты и твои друзья должны быть на своих местах через пару минут».
– Наш друг вольнонаемный маг проявляет нетерпение, – сказал Локк. – Так… повторим быстро еще раз. Клоп, ты помнишь, где должен находиться и что от тебя требуется?
– Прекрасно помню, – ухмыльнулся мальчишка. – На сей раз даже с крыши прыгать не придется, так что за меня не беспокойся.
– Жан, тебя устраивает твое место?
– Не особо, но лучшего-то нет. – Жан хрустнул пальцами. – Я буду неподалеку от Клопа, под полом. Если дело пойдет наперекосяк, ты, главное, сразу бросайся в чертов водопад. А уж я тебя прикрою, да так, что никому мало не покажется.
– Кало, Галдо, – Локк повернулся к близнецам, которые проворно складывали в суму инструменты и гримировальные принадлежности, – у нас все готово на случай бегства?
– Если придется уносить ноги, все пройдет без сучка без задоринки, – заверил Галдо. – Кругленькое состояньице упаковано в мешки, две повозки с лошадьми ждут за храмом, закупленного съестного хватит на долгое приятное путешествие.
– А стража у Виконтовых ворот пропустит нас мигом – исчезнем без следа, будто нас никогда и не было в Каморре, – добавил Кало.
– Хорошо. Ладно. Черт… – Локк взволнованно потер руки. – Ну… все вроде. Сейчас мне не до цветистых тирад, поэтому давайте просто произнесем ритуальные фразы и помолимся за благополучный исход.
Клоп шагнул вперед и откашлялся.
– Я делаю это потому лишь, что страсть люблю темными жуткими ночами прятаться в заброшенных домах с привидениями Древних.
– Лжец, – медленно проговорил Жан. – А я делаю это потому лишь, что всю жизнь мечтал увидеть, как призрак Древнего сожрет Клопа.
– Лжец! – воскликнул Кало. – А я делаю это потому лишь, что меня хлебом не корми – дай только перетаскать полтонны чертовых монет из хранилищ, разложить по мешкам да погрузить на телегу.
– Лжец! – хихикнул Галдо. – А я делаю это потому лишь, что собираюсь в ваше отсутствие заложить всю нашу мебель и прочее добро в ломбарде Гарца Накась-Выкуси.
– Вы все лжецы, – сказал Локк, когда друзья выжидательно уставились на него. – Мы делаем это потому лишь, что, кроме нас, в целом городе нет таких умников, которые в силах справиться с подобной задачей, и нет таких дураков, которые вообще взялись бы за нее.
– Каналья! – хором выкрикнули его товарищи, на мгновение забыв, где находятся.
«Я отсюда слышу ваши вопли, – вновь раздался бесплотный голос Сокольника. – Вы что, совсем с ума спятили?»
– Дядюшка сердится, что мы шумим среди ночи, – вздохнул Локк. – Ладно, приступим к делу. И коли будет на то милость Многохитрого стража, увидимся в храме, когда все благополучно закончится.
Гулкая Нора представляет собой громадное – в сто футов высотой – кубическое здание из серого камня, скрепленного тусклой разновидностью Древнего стекла, которое не источает сияния после заката, да и вообще не отражает света. В него ведет единственный вход – обычных размеров дверь, расположенная в двадцати футах над мостовой, наверху широкой каменной лестницы.
Выше по течению от Анжевины отходит акведук, который пролегает к югу от Мельничного водопада и тянется к Ржавому Затону, где изливает свои воды прямо в Гулкую Нору. Как и само кубическое здание, акведук считается носителем некоего древнего проклятия, а потому никогда ни для каких нужд каморрцами не использовался. Маленький водопад низвергается в дыру в полу, и темная вода с шумом утекает по разветвленным катакомбам, расположенным под Гулкой Норой. Некоторые такие подземные реки впадают в канал к юго-западу от Ржавого Затона, другие уносят свои воды в места, людям неведомые.
