Эта дама определённо была любительницей прикосновений, и, хотя Хоуз не всегда верил в психологическую предпосылку, что настойчивый случайный телесный контакт является абсолютной предпосылкой для откровенного соблазнения, он должен был признать, что её частые прикосновения к его руке, плечу или кисти немного настораживали. Правда, прикосновения были лишь для того, чтобы подчеркнуть суть разговора, например, когда она в очередной раз говорила ему, как она благодарна за то, что он приглашает её на ужин или чтобы указать на тот или иной ресторан на улице. Он припарковал машину на Пятой Северной, и теперь они шли на запад, направляясь в центр города, в поисках места, где можно пообедать. В семь тридцать пять вечера пятницы было открыто много ресторанов, но Мари сказала ему, что хочет пиццы, и он выбрал небольшое заведение к югу от авеню, на Четвёртой. Красные клетчатые скатерти, свечи в бутылках из-под кьянти, люди, стоящие в очереди за столиками. Хоуз редко кичился своим рангом, но сейчас он вскользь упомянул хозяйке, что работает детективом в Восемьсот седьмом участке и ничего не ел с тех пор, как пришёл в четыре часа.
«Сюда, офицер», - сразу же сказала хозяйка и подвела их к столику у окна.
Как только хозяйка ушла, Мари спросила: «Это происходит постоянно?»
«Что происходит?»
«Королевское обращение.»
«Иногда», - сказал Хоуз. «Вы уверены, что хотите только пиццу? В меню есть много других блюд.»
«Нет, это то, что мне действительно хочется. Сыр и анчоусы.»
«Не хотите ли выпить?» - спросил он. «Я на службе, но вам чуть пригубить не повредит.»
«Вы действительно так считаете?»
«О, конечно.»
«Я просто выпью пива с пиццей.»
Хоуз подал знак официанту, а затем заказал большую пиццу с сыром и анчоусами.
«Что-нибудь выпить?» - спросил официант.
«Разливное для леди, кока-колу для меня.»
««Миллер» (
««Миллер»», - сказала Мари.
Официант снова ушёл.
«Это очень мило с вашей стороны», - сказала Мари и потянулась через стол, чтобы коротко коснуться его руки. Шёпотом. Вот оно, а потом исчезло.
«Как только мы вернёмся в участок», - сказал Хоуз, - «я снова позвоню в авто-отдел и узнаю, не нашли ли они что-нибудь по машинам.»
Он позвонил в отдел авто-угонов из кабинета школьного сторожа, сообщив и о марках и номерах автомобилей, но он знал, каковы шансы найти любую из машин сегодня вечером. Он не хотел ей об этом говорить.
«Это было бы началом», - сказала она. «Если бы они нашли машины.»
«О, конечно.»
На её лице появилось страдальческое выражение.
«Я уверен, что с ним всё в порядке», - сказал Хоуз.
«Надеюсь, что так.»
«Я уверен.»
Он не был в этом уверен.
«Я всё время думаю, что с ним случилось что-то ужасное. Я всё думаю, кто бы ни угнал машину...»
«Вы не можете знать этого наверняка», - сказал Хоуз.
«Что вы имеете в виду?»
«Ну, что машина была угнана.»
«Он исчез, не так ли?»
«Да, но...»
Он не хотел говорить ей, что, возможно, её муж уехал в одиночку, отправившись в дикие голубые дали. Пусть леди наслаждается своей пиццей и пивом. Если муж и в самом деле бросил её, она скоро узнает об этом. А если он лежит мёртвый в каком-нибудь переулке, она узнает об этом ещё раньше.
Он снова заговорил о Джимми Брейне только после того, как их обслужили.
Она вгрызалась в пиццу так, словно не ела неделю. Она ела так, как ела та женщина из фильма про Тома Джонса (
«Он обычно надёжен, не так ли?» - сказал он.
«Кто?»
«Джимми Брейн.»
«О, да. Полностью.»
«Как долго он у вас работает?»
«Три месяца.»
«Начал в июле?»
«Да. Мы выступали на большом республиканском пикнике четвертого числа (
«Привозил вещи в фургоне?»
«Да.»
«И забрал позже?»
«Да.»
«Он знал, где должен был забрать вас сегодня вечером?»
«О, конечно. Он завёз вещи в школу, конечно, он знал.»
«Помогал разгружать?»
