«Я жду не дождусь», - сказала она.
«Много смешного», - сказал он.
«Я уже нахожу вас очень забавным», - сказала она.
«Один карлик заходит в мужской туалет», - говорит он. «И там, у одного из парней стоит...»
Вторая вечеринка была ещё лучше, чем первая.
Паркер проводил время на полную катушку.
На первой вечеринке он напился настолько, что поверил, будто на самом деле является писателем, выдающим себя за копа, который только хочет быть писателем. На этой вечеринке он никому не сказал, что он коп, потому что здесь никто не был в костюмах, это была не такая вечеринка. Но даже без маскарада он прекрасно проводил время. Может быть, потому что здесь были самые разные интересные люди, в основном женщины. А может, потому что все эти интересные женщины находили его интересным.
Это очень поразило его.
Он думал, что просто ведёт себя как обычно.
Оказалось, что женщина, в чьей квартире они находились, отмечала сегодня свой шестьдесят третий день рождения, поэтому вечеринка и состоялась, не говоря уже о Хэллоуине. Её звали Сандра, и именно от неё Пичес ждала звонка сегодня вечером, и только поэтому она взяла трубку после того, как этот тяжело дышащий гадёныш снял трубку и позвонил. Сандра была её почти лучшей подругой, а лучшей подругой была женщина, устроившая костюмированную вечеринку. Тем не менее Сандра очень нравилась Пичес, особенно потому, что она никогда не ждала подарка на свой день рождения. Поэтому она была немного удивлена и раздосадована, когда Паркер в грубой форме высказала мнение, что никого старше шестидесяти лет не следует просить задуть все свечи на праздничном торте на одном дыхании. И ещё больше она удивилась, когда Сандра разразилась хохотом и сказала: «О, детка, как верно! Кому, чёрт возьми, нужен такой унизительный стресс-тест?»
Все смеялись. Даже Пичес.
Затем Сандра на одном дыхании задула все свечи, ущипнула Паркера за спину и спросила, хочет ли он, чтобы свечи и на его торте были задуты. «Причём все», - добавила она.
Все смеялись. Кроме Пичес.
Чуть позже, воодушевлённый тем, что многие из этих очень интересных женщин уделяют внимание его идеям, о чём он раньше даже не подозревал, Паркер рискнул пройтись по квартире и высказал одной даме-адвокату мысль о том, что любой человек, совершающий убийство, по меньшей мере немного сумасшедший и что поэтому защита в виде «законного безумия» не имеет смысла. Женщина-адвокат ответила: «Это очень интересно, Энди. На прошлой неделе у меня было дело, в котором...»
Это было поразительно.
Паркер сказал женщине в очках в роговой оправе и без лифчика, что считает порнографические фильмы более честными, чем ночные сериалы на телевидении, и эта женщина оказалась кинокритиком, который побудил его развить эту идею.
Паркер рассказал женщине-писательнице о том, что никогда не тратит на книгу больше пяти страниц, если к этому времени она его не зацепила. Женщина рассказала о важности начального и заключительного абзацев книги, на что Паркер ответил: «Конечно, это как прелюдия и послесловие», а женщина-писательница положила свою руку на его руку и заливисто рассмеялась, что не показалось Пичес совсем уж забавным.
Пичес всё больше раздражал тот факт, что Сандра пригласила её на вечеринку, где женщин было больше, чем мужчин, примерно две к одному, и где Паркер вдруг оказался в центре женского внимания. Ей больше нравилось, когда они были парой, притворявшейся копом и жертвой. Тогда у них было что-то общее. Теперь же Паркер, похоже, стал самостоятельным, неким танцором фламенко, которому предложили контракт на съёмку фильма, если он бросит свою толстуху-партнёршу. Это раздражало Пичес, ведь, чёрт возьми, именно она в своё время ввела его в шоу-бизнес!
Когда в двадцать пять минут двенадцатого вошла женщина-карлик, Пичес сразу же обратила внимание на мужчину, который был с ней. Крепыш, немного лысоватый, но с приятным лицом и, кажется, мягкими манерами. Пять футов и десять или одиннадцать дюймов, догадалась она, весёлые голубые глаза, приятный голос, который она услышала, когда он поздравлял Сандру с днём рождения. Сандра забрала их пальто и ушла, пробормотав что-то насчёт приятного общения. Пичес быстро подошла, пока другие акулы не учуяли запах крови в воде. Она представилась мужчине и карлице.
«Привет, я Пичес Малдун.»
«Квентин Форбс. Элис...»
А потом взяла мужчину за руку, прежде чем тот успел закончить имя карлицы, и сказала: «Пойдёмте, я предложу вам выпить», - и уплыла с ним, оставив карлицу стоять у двери, тоскливо и робко глядя в комнату.
Паркер никогда в жизни не видел более красивой женщины.
Он сразу же подошел к ней.
«Мир тесен», - сказал он.
И, к его огромному удивлению, ночь была полна сюрпризов - она разразилась смехом и сказала: «Я чувствую себя как пожарный гидрант, ожидающий мотористов. Где бар?»
