После того, как несколько дней назад он говорил с вождем Хельги, а потом и с остальными главами общин, стал намечается план путешествия в земли ранндов. Ингвар предложил друзьям детства — Акке и Кельде — сопровождать его, и те без раздумий согласились. Другие тоже набивались в спутники, несмотря на опасность пути и угрозу быть убитыми на чужой земле, как вражеские разведчики. Но вождь Хельги рассудил, что трое не вызовут таких опасений у чужаков, как целый отряд, к тому же, на торговой ладье купца Вука не так много места.
— Слушай, Ингвар, ты же выбрал меня не только потому, что я женщина?
Ингвар хмуро обернулся к подруге и хотел было отчитать ее за глупые шутки, но та выглядела серьезной — наполовину серьезной — и явно имела в виду другое.
— Уж точно не за твои шуточки.
— Ага? — криво усмехнулась Кельда. — Значит, я права. Ни разу не видела женщин ранндов на поле боя. Мужчины не воспринимают их всерьез, и ты думаешь, что и меня не будут.
— Хотелось обеспечить себе небольшое преимущество, — кивнул Ингвар в ответ на догадку подруги. — Ты запросто потягаешься с любым из них, если дойдет до боя. Но, надеюсь, не дойдет, ведь наша задача — заключить мир.
Кельда перестала улыбаться, тяжело вздохнула, видно, вспоминая в этот момент всех, кого лишилась из-за войны.
— Думаешь, это возможно?
— Владыка…
— Я не про его знаки сейчас спрашиваю, — раздражённо перебила девушка, — а про твои мысли. Есть они у тебя, а?
Ингвар испустил протяжный вздох.
— Надеюсь. Пусть я и не знаю замыслов Сернебока, но хочется верить, что он ведёт нас к миру.
— Наши ненавидят ранндов, а раннды ненавидят нас. Не так просто оставить в прошлом тысячи жизней, уплаченных за клочок земли. К тому же их князь, тот, самый главный, не слишком похож на человека, готового начать переговоры после многих лет неудачных попыток. Мы все знаем, что ему нужно.
— Да, но князь не вечен, как и терпение людей. Может, мы сумеем найти правителей, не желающих больше отправлять своих воинов на смерть. И тогда перевес окажется на нашей стороне.
— Сомневаюсь. Если бы такие существовали, они не молчали бы последний десяток лет.
— Не веришь в успех? Зачем же ты согласилась идти со мной?
— Потому что это весело! Никогда не бывала за пределами земель Орм.
Ингвар хмыкнул на это. Вряд ли Кельда серьезно, но кто знает. В любом случае, воина не слишком интересовали мотивы его друзей. Он понимал, что зов Сернебока не может быть главной причиной для них так же, как для него: видящего, избранного. Полжизни Ингвар прожил, исполняя волю бога, и уже давно перестал разделять ее и собственные стремления.
За спиной послышались шаги, заставившие обоих обернуться. Акке приближался к ним со стороны общины, а чуть подальше можно было разглядеть высыпавших на улицы людей — наверно, решили проводить. Всё-таки видение Ингвара и надежда на мир откликнулись в сердцах многих ормарров, уставших от нескончаемый войн и потерь.
— Ну, пора?
Акке остановился в нескольких шагах и пригладил пятерней длинные светлые волосы, которые, впрочем, остались такими же растрёпанными. Другой рукой он придерживал ручку уложенной на плечо секиры с широким клинком-полумесяцем и острым крюком на обухе. Акке часто выглядел скучающим из-за полуприкрытых век и размеренных движений, но Ингвар не раз бился с ним бок о бок и был уверен в друге.
— Ох и долго же тебя ждать пришлось, — тут же ухмыльнулась Кельда, на что Акке невесело хмыкнул:
— Можем и не вернуться. Вот Ингвар это хорошо понимает, только он любит море, а я — свою Соль.
Кельда скривилась:
— Звучит… приторно и ужасно скучно.
Ингвар поднялся с земли, небрежно отряхнул плащ и остановился рядом с другом.
— Почему согласился?
— Разве можно отказаться, когда видящий зовёт в судьбоносное путешествие? — усмехнулся Акке, и Ингвар не стал допытываться.
Втроём они не торопясь побрели сквозь поселения, вниз к пристани, что примостилась в широком протоке дельты реки у подножия обитаемых холмов. Течение здесь было спокойное, а река распадалась на несколько рукавов, огибала тут и там узкие бурые островки, густо усаженные ивами, и каменистые отмели.
Идти пришлось долго, но кое-кто из друзей и членов семьи следовал за воинами до самой пристани. Вокруг расположилось некрупное поселение, использующееся как торгово-перевалочный пункт. Когда-то он служил местом торговли с ранндами, что следовали по реке в море и дальше, к чужим берегам. Теперь же редко кто из купцов заплывал так далеко в земли врагов: великий князь не одобрял торговлю с ормаррами. Однако находились и те, кто не подчинялся великому князю. Иностранные купцы вроде Вука по-прежнему с радостью обменивали товары на янтарь.
На пристани было оживлённо. Несколько нагруженных повозок стояли в стороне, местные торговцы и владельцы таверен обсуждали что-то друг с другом, носильщики таскали ящики, мешки и бочки. Ладья Вука стояла на якоре у длинного мостка, и его люди, которых без труда можно было узнать по непривычно яркой одежде, грузили в нее янтарь и купленные у местных товары: брагу, солёную морскую рыбу и всякие безделушки.