Мера толкнула дверь, ведущую на стену, и оставила ничего не понимающих дозорных за спиной. В лицо тут же ударил порыв ветра, довольно сильный на такой высоте. Он принес речной запах и ворох колких снежинок. Мера подняла меховой воротник повыше, облокотилась о парапет и окинула взглядом темное пространство снаружи.
— Видишь, ничего опасного, — сказала она остановившемуся рядом Ратмиру.
— Думал, ты в лес собралась… — извиняющимся тоном откликнулся гридин.
— Я не настолько отчаянная. Или безумная — кем ты меня считаешь?
Он помолчал несколько мгновений, а потом тихо, с печалью в голосе припомнил:
— Светозар тоже выходил иногда в ночь. Мечтал когда-нибудь опробовать силы в борьбе с нечистью — ведь ее можно изгнать обратно в Навь, если хорошо подготовится. Но врагов хватало и других, а Велимир велел не тратить силы на бессмыслицу.
— Как ее победить? — тут же зажглась интересом Мера, но Ратмир лишь хмуро пожал плечами.
— Для каждого свой способ. Говорят, каленое железо помогает, или серебро, которого нечисть боится. Ещё огонь — к пламени близко не подойдут. Ну и растения особые, вроде как шиповник и ежевика, которые мы в окна вставляем. Рассказывали, будто один мужик ночью в лесу заблудился, мавка погналась за ним, а он прыгнул в заросли крапивы, обережной травы. Так и переждал ночь — нечисть его достать не смогла. Но есть духи, которые на расстоянии действуют. Их злую волю никакая крапива не остановит.
— Неужели, всегда так было? Люди лишь прятаться за оберегами могут да отваживать нечисть крапивой.
— А ничего и не сделаешь. Есть силы куда выше наших, силы, с которыми не сладить, только защищаться от них и надеяться, что беда стороной пройдет. Ведь не станешь бороться с божественной волей или судьбой своей. Духи и есть часть этой воли, у них те же права по земле бродить, что и у нас.
Мера погрузилась в молчаливую задумчивость, и Ратмир тоже замолчал. Оба пристально вглядывались в окутанные ночной завесой дали, в едва видимые очертания изб внизу и петляющие между изгородями тропки. На фоне неба виднелся черный сгусток леса, распластанный вокруг поселений со всех сторон, где-то ближе, где-то дальше. Островерхие ели, пушистые шапки сосен и голые ломаные ветки лиственных деревьев слегка покачивались, клонились в сторону от гуляющего по ним ветра.
— Вон там, видишь? — указал Ратмир куда-то в сторону леса.
Мера пригляделась. Снег летел в лицо, заставляя часто моргать, а от ледяного ветра скоро стали слезиться глаза, но даже так можно было различить, как верхушки деревьев вдруг накренилась в разные стороны, а потом другие, совсем рядом, и ещё, и ещё. Словно кто-то прокладывал себе дорогу сквозь лес как сквозь высокую траву, раздвигая ее руками.
— Кто это?
— Может, леший бродит по краю леса, высматривает жертву, а может одноглазый великан лихо.
— Какая сила… — изумилась Мера. — Он с лёгкостью сгибает стволы на своем пути. Наверно, мог бы запросто разгромить избушку поваленным деревом. От такого никакие обереги не спасут.
— И правда. Но пока подобного не случалось. Вряд ли нечисть умеет пользоваться орудиями.
Стоя бок о бок, они следили, как невидимая за деревьями нечисть пробирается по лесу, рыщет то ближе, то дальше, но не подступает слишком близко к краю. Ратмир хмурился, думая о чем-то своем. Мера наблюдала с трепетом, переходящим в тянущую тревогу. Стоило лишь вообразить себе размеры нечисти, ее мощь — любые мысли о попытках сразиться с ней казались смешными. Что может сделать маленький человек против огромной твари, даже имей он в руках хоть с десяток раскаленных прутьев? Действительно, есть силы, с которыми не сладить как ни пытайся.
Прежде Мера не видела нечисть таких размеров — да и вообще никакую, помимо почти безобидных болотных огней. Новый повод для беспокойства прибавился к остальным, что безостановочно копошились в душе. Снова Мера почувствовала такую ненавистную беспомощность.
— Вон там ещё, — снова указал Ратмир. — Видишь, танцуют в поле?
Мера кивнула. Едва различимые в ночи фигурки появлялись на полях между лесом и посадом. С такого расстояния могло показаться, что это люди бродят, кружатся или прыгают по стожкам.
— Скорее всего, лесавки, лоскотухи, мавки и ночницы — те выходят плясать под луной в надежде выманить кого-нибудь из дому. Одни желают людям смерти, другие хотят лишь немного развлечься, зло подшутить.
— Откуда ты так много знаешь? — обернулась Мера к гридину.
— Дружина ведь часто сопровождает князя в пути к соседним княжествам, на полюдье или в походы. Мы должны знать, как защититься, если вдруг остановимся на ночь в лесу. А для того должны уметь различать их.
Девушка нахмурилась, помедлила немного, прежде чем задать новый вопрос. Не была уверена, стоит ли спрашивать, ведь гридин мог заподозрить что-то неладное. Но в конце концов любопытство пересилило:
— А бывает ли нечисть, способная блуждать по снам?
— Говорят, мара насылает тяжёлые кошмары и сонное оцепенение. А что, бывало у тебя такое? — насторожился Ратмир, заглянул серьезно в ее глаза, но Мера поспешно ответила: