— Ну а я доверяю тебе. Каким бы злом не считали люди твой дар, для меня это чудо. Никто из наших избранных не умеет превращаться в птицу.
Мера невесело усмехнулась:
— Наверно, потому что никто из них не впускал в свое тело нечисть.
— Так это ее голос я слышал? Нечисти? В наших землях нечисть не водится, и я ничего о ней не знаю.
— Как это? Думала, духи повсюду…
— Владыка Змей охраняет нас.
— Может, стоит и нам начать молиться ему? — снова усмехнулась Мера.
Она немного нервничала из-за предстоящего. А еще потому, что так легко раскрыла тайну незнакомцу. Однако почему-то в его компании она не чувствовала себя чужой. Казалось, они давно знакомы. Мере нравилась его молчаливость, как и то, что без лишних вопросов он последовал за ней неизвестно куда, не зная при этом, что она собирается делать. Подумалось вдруг, что, если бы она решила убить его или крови выпить, сейчас был бы самый подходящий момент.
При мысли о крови одна ее часть — навья — зашевелилась, отозвалась странным желанием, чуждым человеку, другую же часть охватило волнение. Мера знала, что когда-нибудь душа нечисти изменит ее, но не ожидала, что станет меняться так быстро.
Чтобы отделаться от нежеланных мыслей, она пригляделась к железному клинку в костре, который постепенно накалялся, и заговорила:
— Сегодня я впервые буду пробовать силы — я только прошлой ночью их получила.
— Значит, я стану свидетелем чего-то невероятного?
— Не знаю, что будет. Не отходи от костра. И не слушай голосов духов. Они на всякое способны.
— Почему духи вредят людям? — удивился Ингвар. — У нас мертвые, наоборот, защищают живых, своих потомков. Поэтому мы часто носим кости родных с собой — как талисман.
Он вытащил одну из многочисленных веревочек на шее и показал Мере два бежевых круга, вырезанных из кости.
— Кем они были для тебя?
— Это кости родителей.
Значит, и он остался совсем один.
Мера помолчала немного, глядя на трескучее пламя. Оно согревало жаром лицо и руки, заставляло тени вокруг плясать. Выбрасывало вверх яркие искры, которые быстро гасли, не долетая до земли.
— Раннды верят, что мертвые, над которыми совершены все обряды погребения, тоже охраняют живых. Прах моих родных — отца, матери и брата — стоит в домовинах вдоль западной дороги вместе с сотнями других сосудов с прахом. Хочется думать, что они перешли на ту сторону с миром. Но есть души, запятнанные злыми поступками, те, кто жил не по заветам богов, или те, кто умер страшной смертью и не смог смириться с ней. Такие души превращаются в нечисть и возвращаются в Явь. — Мера снова перевела взгляд на Ингвара и ровно закончила: — Я тоже стану одной из них.
— Почему?
— Потому что запятнала свою душу связью с нечистью. Мой дар — это не то, что ты думаешь. Не божественная сила. Это совсем другое.
В спокойных глазах Ингвара блестели отсветы костра. В них так не появилось ни страха, ни неприязни, несмотря на все, что сказала княгиня.
— А есть ли на самом деле разница? Это всего лишь название, точка зрения. Ты сама говорила, что порой сложно отличить волхва от колдуна.
Мера вскинула удивлённо брови. Поняла вдруг, что ей нечего ответить. В конце концов, и правда неважно, как ей досталась сила, важно только то, как она ее применит.
Девушка скупо улыбнулась, повернувшись к костру. Обернула горячую рукоять меча поясом и подняла перед собой. Последняя четверть клинка раскалилась до буро-красного. Пора приступать.
Прежде чем двинуться в чащу, она предупредила:
— За мной не ходи, — отвернулась и быстро пошла прочь.
На миг за ее спиной возникла Любава. Ее призрачный лик вынырнул из теней, чтобы показаться Ингвару. Она широко улыбнулась, обнажая щербинку, и громким шепотом заметила:
— Хозяйка слишком горда, чтобы просить о помощи. Но я-то нет! Если дело пойдет плохо, я позову тебя, ладно? Больно не хочется помирать второй раз.
— Что ты задумала, Мера? — с беспокойством в голосе окликнул ее Ингвар, но она не ответила.
Впереди между деревьями возник темный силуэт.
Мера крепче стиснула рукоять меча. Сквозь ткань пояса сочился жар, обжигая кожу, но княгиня его даже не замечала. Она глядела на нечисть впереди себя, на первого, кого должна подчинить своей силой.
И ей было страшно.
Сомнения вдруг нахлынули при виде притаившегося за деревом духа, хотя только что никаких сомнений не было. Сможет ли она?..
Нечисть чуть горбилась, выглядывала из-за ствола жёлтым глазом. Ее тонкие угловатые руки и ноги цвета древесной коры гнулись под странными углами, рот раскрывался в подобии широкой улыбки. Длинные пальцы заскребли по дереву, оставляя на коре отметины.
Мера чувствовала благодаря сидящей внутри нечисти, что дух пока просто изучает ее, выжидает. Сама она ждать нападения не стала. Потянулась мысленно к своему желанию, сила устремилась навстречу, смешалась с ее волей и многократно возросла. Дух впереди вздрогнул, словно ощутил эту волю.