— Громкие слова, — усмехнулся дух. — Вижу, что есть в тебе решимость. Но сказать можно что угодно. Сумеешь ли удержать власть? Подчинить себе непокорных? Отомстить за смерть родных?
— Мстить? Зачем? Они погибли в честном бою.
— Уверена? Может, сама была там и видела собственными глазами?
Мера растерянно заморгала. Чего добивается незримый ночной гость? Его странные речи и издевательский тон, с каким никто не смел обращаться к ней, изрядно надоели княжне. С раздражением она заметила:
— Слишком много вопросов для нечисти. Ты ведь явился, чтобы испить моего горя, так что же болтаешь попусту?
— Горя? — усмехнулся он. — Уж меня-то тебе не обмануть, как саму себя. В тебе лишь капля горя — и целое море страхов.
— Ну так забирай и проваливай, — холодно бросила Мера, но голос вдруг переменился:
— Не нужны мне твои страхи.
— Зачем тогда явился?
— Ты звала. Помнишь, на площади? Хотела совета — и вот я здесь.
Эти слова заставили Меру поежиться.
— Ты не мой отец, а звала я его.
— Но он не услышал. Занят был. Горел. — Снова усмешка, совсем близко, так что можно было даже почувствовать холодок на коже. — Зато услышал я и явился с ответом.
— Не стану я слушать нечисть.
— Ох, деточка, тебе бы сейчас любому союзнику радоваться.
— Не смеши! Какой из тебя союзник?
— Я и не говорил, что я нечисть. Ну, теперь станешь слушать?
Мера по-прежнему не понимала ни целей таинственного духа, ни того, как себя с ним вести. Но почему-то вместо страха она чувствовала одну лишь усталость.
— Скажи сначала, кто ты.
— Тебе я друг, — серьезно отозвался голос. Впервые в нем не было улыбки. — Для прочих — враг иль господин, судья и разрушитель. Ты хотела знать, что делать дальше. Бороться, вот мой ответ. Вцепись в свою власть мертвой хваткой, ведь это все, что осталось у тебя. Найдутся те, кто захотят ее отнять. Присвоить поселения, что с таким трудом возводили предки, и земли, за которые они проливали кровь. Подумай, как слаба ты сейчас и как стать сильнее.
— Не понимаю… — недоуменно нахмурились Мера, а дух вдруг обдал щеку холодом, вызвав мурашки. Прошептал:
— Поймёшь. Обещаю.
Миг спустя, хоть ничего и не изменилось, Мера поняла, что осталась в одиночестве. Она не запомнила, когда успела откинуться на подушку. В один момент сидела на постели и сжимала в кулаках покрывало, а в другой уже снова открыла глаза, упёршись взглядом в потолок. Потом опять приподнялась на локтях и оглядела покои. Тихо позвала:
— Есть кто?
Но никто не откликнулся.
Должно быть, это лишь сон. Невероятно реалистичный, подробный и осознанный — но все же сон. Сложно поверить, что нечисть явилась бы просто поболтать. Нет, будь то злой дух, он непременно навредил бы. Мера же чужого вмешательства не чувствовала, только необъяснимую тревогу, которую всколыхнули в душе слова ночного гостя. Или, скорее, это были ее собственные мысли, так искусно преподнесенные разумом.
Неужели, Булат недоговаривает что-то о смерти отца и брата?
Ингвар очнулся посреди леса. Взгляд упёрся в низкое серое небо, что проглядывало сквозь паутину голых ветвей. В спину впивались корни, а кожу неприятно холодили склизкие прелые листья и сырой осенний воздух.
Образы из видения пока ещё четко стояли перед глазами, но скоро они начнут ускользать. Ингвар зажмурился, чтобы не упустить их. Сосредоточился, снова и снова воскрешая видение в памяти. Но не пытался уловить его смысл.
Берег незнакомой земли. Высокие серые стены. Светловолосая девушка с мертвым взглядом, и он рядом с ней. Идолы чужих богов, все в трещинах, поросшие мхом. Забытые. И тень разрастается, густая и яростная. Наползает на земли до самого горизонта, погребая под собой все.
Ингвар лежал не шевелясь, хотя кожу покалывало от холода. Боялся неосторожными движением спугнуть воспоминания. С ними нужна осторожность. Нужно пережить их множество раз, но не думать пока, не искать смысл, иначе потеряются.
Эти видения посылал сам Владыка змей Сернебок. Иногда он говорил образами, иногда знаками. Чести слушать его и нести волю бога людям удостоилась лишь малая часть его последователей. Ормарры веками служили ему, а он за преданность преподносил дары: частицы собственной силы.
Время спустя Ингвар решил, что запомнил достаточно, чтобы потом рассказать о видении толковательнице. С трудом он поднялся — тело окоченело во время пророческого сна и едва слушалось. Так бывало всякий раз, когда он, желая услышать наставления, приходил на капище и принимал особый отвар.
Напротив возвышался каменный идол: суровый лик Сернебока, выточенный в черной глыбе высотой с человеческий рост сотни лет назад. Черты сгладились временем, дождями и руками ормарров, которые, как и Ингвар, приходили сюда, чтобы говорить с богом. Черный идол был центром круга, а границу капища в нескольких шагах от него обозначали камни поменьше вперемешку с обточенным волной деревянным плавником, костями и черепами жертвенных животных.
Молодой воин приблизился к идолу, возложил на холодный камень ладони и коснулся его лбом. Прошептал: