Но все равно он взял один, подметив, что свернули его мастерски, из вежливости подождал, пока она поднесет свой к губам. Доселе незаметный сутулый слуга прибежал откуда-то и поднес лампу с низким фитилем, чтобы зажечь каждую сигарету. Рингил наблюдал, как госпожа Квилиен наклоняет голову перед пламенем и делает глубокий вдох, пока косяк не загорается. В отблесках пламени черты ее лица казались странно неподвижными, будто оно было фарфоровой маской, скрывающей тьму. Слуга повернулся – кривая черная тень на границе света – и протянул лампу Рингилу. Он взял ее и затянулся поглубже.
– Вы… – Он ненадолго задержал дыхание. – Слишком добры.
Она покачала головой, окутанная дымом.
– Это ваше. Я нашла их в ваших вещах.
Их взгляды на миг встретились, и она широко распахнула глаза, казавшиеся черными из-за огромных зрачков. Потом расхохоталась.
Корабль ударился о край драконьего плавника. Рингил услышал зловещий скрежет плотно сбитых водорослей о корпус. Мимо пронеслась толпа матросов и опять заняла все пространство вдоль ограждения, чтобы, вытянув шеи, разглядеть находку. Кто-то заорал, требуя багры, но голос теперь казался далеким, потому что кринзанц вспыхнул в его голове холодным огнем.
– А-а, капитан. – Квилиен взмахнула своим косяком на высокую, богато одетую фигуру, которая приближалась к ним по палубе. От движения во тьму поднялась лента дыма. – Вот вы где. Как видите, наш загадочный выздоравливающий пассажир пришел в себя и выглядит неплохо. На самом деле осталось официально представить вас друг другу.
Капитан поклонился – движение вышло резковатым.
– Дреш Аланнор, капитан «Славной победы, кою никто не ждал».
– А-а, да. – «Аланнор. Судовладельческая знать из Луговин. Твою ж мать». Кринзанц сделал свое дело, добавив его ответу любезности и напомнив о легком ихельтетском акценте. – Ларанинтал из Шенщената, отставной имперский военный.
– В самом деле? – Дреш Аланнор не поверил, либо имперцы его не очень заботили. Но он сохранял любезный вид. – Тогда для нас большая честь видеть вас на борту, господин. Я рад, что вы чувствуете себя лучше. Моя госпожа, вы намереваетесь спуститься на плавник?
Квилиен выдохнула дым и взглянула на Дреша Аланнора сквозь облачко. Кажется, ее что-то забавляло.
– Я не любительница острых ощущений, капитан. Лишь хотела взять несколько образцов.
– Думаю, недостатка в них не будет. – Аланнор язвительно кивнул вдоль ограждения борта, указывая туда, где наиболее отважные матросы спускали веревочную лестницу. – В порту обрезки драконьего плавника можно продать за хорошие деньги. Мы пробудем тут некоторое время.
– Что ж, тогда и я могу спуститься, изучить его с вашими людьми.
– Плавник переполнен, моя госпожа. И неустойчив в воде.
Квилиен в последний раз затянулась и выкинула окурок за борт.
– Капитан, вы, кажется, меня неправильно поняли. Может, я и не ищу острых ощущений, но хрупкой меня не назовешь. У меня есть ботинки и чувство равновесия. И, конечно, я приглашаю вас меня сопровождать.
Это аккуратно решало проблему с любыми непристойными выходками, на какие команда могла пойти на плавнике. Аланнор помрачнел, но, в конце концов, он имел дело с богатой пассажиркой, которая ему платила. Он снова изобразил поклон.
– Конечно, моя госпожа. Ничто не доставит мне большего удовольствия.
Рингил посмотрел им вслед, чувствуя противоречивую симпатию к капитану. Мало того, что семейное состояние Аланноров было таким неважным, что они зависели от фактических успехов своих отпрысков-мореплавателей – им еще приходилось угождать капризным аристократам, платившим за проезд, к тому же из глухой провинции…
Чуть дальше по борту судна Аланнор с явным опытом помог пассажирке спуститься. Потом бросил последний изучающий взгляд на Гила и последовал за Квилиен.
Рингил спрятал тревогу за угольком кринового косяка, затянулся поглубже и бесстрастно облокотился о перила, разглядывая происходящее внизу. Когда матросы увидели, что госпожа Квилиен спускается по веревочной лестнице, кто-то присвистнул, но все стихло, едва следом за ней двинулся Аланнор.
Похоже, порядки на «Славной победе» царили строгие.
Рингил не думал, что Дреш Аланнор его узнал – они, кажется, ни разу не встречались лицом к лицу, – но память штука странная, к тому же за годы войны Гил здорово прославился. Уже не говоря о его нынешней известности в роли Мясника Эттеркаля. И не было никакой возможности узнать, сколько дней осталось «Славной победе» до конца путешествия. При благоприятном ветре быстроходное судно могло добраться из Хинериона до Ихельтета менее чем за две недели, но он не знал, быстр ли этот корабль, как давно он отплыл и, если на то пошло, каков его курс. Может, они совершают неторопливый круиз со множеством остановок. Если путешествие окажется достаточно долгим, кто знает, что вспомнит Аланнор.
Рингил позволил себе гримасу. М-да, не очень хорошие условия для спокойного выздоровления.
«Терпение, герой. – Будто другой голос заговорил у него в голове. – Решай проблемы по мере поступления».
Он последовал совету, от кого бы тот не исходил.
