Морской инженер был человеком привычки. Она нашла его именно там, где рассчитывала найти в такой час, – он пил чай под навесом на верхней палубе своего роскошного плавучего дома. Наемные охранники у трапа кивком приветствовали Арчет – она была частой гостьей, да и невозможно было ни с кем ее перепутать благодаря цвету кожи и нечеловеческой отчужденности во взгляде, – и раб в ливрее проводил ее через уровни лодки-зиккурата. На верхней галерее присутствовали и другие рабы: они церемониально распахнули двери из деревянных панелей и вывели Арчет на палубу. Шанта сидел там под навесом, среди ковров и подушек, окруженный полупустыми тарелками со сладостями, хлебом и маслом. У его локтя стоял высокий самовар, а на коленях лежала открытая книга. Он поднял глаза и улыбнулся при виде гостьи. Она ответила тем же, но улыбка вышла слабая. Оставалось дождаться, пока раб ее официально объявит и удалится.
– Госпожа Арчет, приятный сюрприз. – Шанта взмахом руки предложил ей сесть на подушку рядом. – Как чудесно видеть вас снова так скоро. Не хотите выпить чаю?
Она шагнула вперед.
– Какого хрена ты творишь, Шанта?
– Я? – Он, казалось, был искренне озадачен.
– А ты видишь в непосредственной близости других слабоумных дебилов? – Она стояла над ним, пылая гневом. Широко взмахнула рукой, охватив пустую палубу. – Ох. Сдается мне, нет. Значит, я говорю о тебе. Это тебя я вчера полночи спасала от предстоящего визита к осьминогам в качестве гребаного ужина!!!
– А-а, – он помрачнел. – Понятно.
– Да что ты? Серьезно? – Она пинком отправила подушку, на которую он указывал, через палубу. – Ты когда-нибудь видел такую казнь, Махмаль?
Она знала, что не видел. Акал предпочитал чистый взмах топора для своих врагов, а доски для казней в Палате разоблаченных секретов придумал Сабал II, и Джирал лишь после смерти отца к ним вернулся. И с самого восшествия молодого императора на престол Шанта держался довольно замкнуто: сперва оплакивал старого друга, а потом, когда это стало неприемлемым оправданием, сваливал все на возраст и тяжкий труд.
– Боюсь, в последнее время я нечасто бываю при дворе. Мне не посчастливилось стать свидетелем того, как Ихельтет двигается навстречу прогрессу.
Ей показалось, что голос Шанты слегка дрогнул, но если дрожь и была, то скрывалась под слоем равнодушного придворного спокойствия.
И это, подумала Арчет, с тем же успехом мог оказаться подавленный гнев, а не страх.
Она справилась с яростью. Подошла к правому борту и посмотрела на воду. По другую сторону эстуария рыбацкий ялик направлялся в океан, сильно кренясь на крепчающем ветру.
«Знакомое чувство».
Она изобразила спокойствие.
– Дела плохи, Махмаль. Санаг выдал тебя на допросе. Тебя и, похоже, половину гильдии судостроителей. – Она снова посмотрела на морского инженера. – Я не могу взять в толк, когда до вас, тупиц, дойдет? Конные племена надрали вам задницы. Не будет никакого славного возрождения прибрежных культур. Все кончено. Блистающий трон – наш лучший шанс цивилизовать мир.
– Ничего не имею против Блистающего трона.
Невысказанные слова повисли в воздухе. Она машинально оглянулась, проверяя, нет ли на палубе подслушивающих.
Потом вернулась туда, где расположился Шанта. Присела рядом.
– Он лишь человек, Махмаль. Проживет свою жизнь и умрет, как его отец и дед. А я помню их всех – не забывай об этом. До самого Сабала Завоевателя, который был настоящим уродом. Дело не в них. Важно то, что они строят.
– Изумительно кириатский взгляд на вещи, моя госпожа. – Шанта закрыл книгу, которая лежала у него на коленях, потянулся к самовару и снова наполнил стакан. – Ты прости меня, если я, будучи лишь смертным, менее склонен к дальновидности. Бентан Санаг был моим другом.
– Тогда тебе нужно тщательнее выбирать друзей, – отрезала она.
Пауза затянулась, пока Шанта возился с самоваром. Потом он бережно отложил книгу в сторону, не глядя Арчет в глаза. Обеими руками аккуратно взял стакан с чаем, ссутулился над паром, как гадатель, предсказывающий будущее сложному клиенту.
– Что ж, – мягко проговорил он. – Я приму к сведению совет моей госпожи.
– Да уж, прими. Потому что я не думаю, что смогу опять таскать для тебя каштаны из огня, если ты снова облажаешься.
Он поднял глаза.
– Я благодарен за твое вмешательство, Арчет.
– Что-то не похоже, – сварливо проговорила она.
– Нет, я правда благодарен, – настойчиво повторил Шанта. – Но я дал обет, Арчет, в точности как ты. Когда Гильдия приходит ко мне со своими жалобами и страхами, я обязан решать проблемы. Ты же знаешь, сколько наших сгинуло из-за чисток. Как мне, по-твоему, надлежит поступать? Нацепить придворную улыбку и завязать глаза, подобно Сангу? Стоять в стороне, пока мои друзья-товарищи исчезают и погибают в пыточных подвалах?
