Поравнявшись с ней, Геранин вдруг поднял голову, и как-то странно посмотрел на девушку. Его пустые глаза внезапно просветлели, вспыхнув жестоким огнём, и он улыбнулся… Точнее, ощерился. Этот звериный оскал заставил Ольгу вздрогнуть. Таким подозрительно жутким она видела Вовку впервые. Сколько безумия было в его страшной гримасе! Но, может быть, это она так остро на всё реагировала сейчас, а Геранину попросту захотелось пошутить, скорчив ей рожу? Спустя секунду он вновь упёрся взглядом в пол, и, напоминая конвоируемого арестанта продолжил свой путь по коридору. Капитан, идущий следом, приостановился, и как-то нелепо спросил:
— У тебя всё нормально?
— Да, — кивнула растерянная Ольга, пряча за спину кулак с зажатыми в нём таблетками. — А вы где были?
— Воздухом дышали, — объяснил Гена.
— А-а… Понятно. Я вот тоже иду. Воздухом подышать, — Оля ещё раз взглянула вслед удаляющемуся Вовке, поёжилась, и опять перевела взгляд на Осипова.
— Ступай, — ответил тот. — Если что, мы в ресторане.
Произнеся это, он отправился догонять Вовку. Ольга облегчённо вздохнула, и повернула направо.
Бекас и Сергей сидели в ресторане одни. Перед ними стояла распечатанная, уже слегка отпитая бутылка водки, и пара влажных стаканов. Комкая пальцами краешек скатерти, Иван явно нервничал. Поначалу их разговор не вязался. Каждый выдавал время от времени разобщенные и непоследовательные фразы, касающиеся различных вещей: гнетущей обстановки, невесёлой ситуации, необъяснимой и трагической гибели Насти, пессимистичных прогнозов на будущее, бунта Лиды, и всеобщей неизвестности, окружавшей их. Затем беседа начала потихоньку складываться.
— Ты что, не мог её утихомирить и поставить на место? — в очередной раз произнёс Сергей.
Это был первый вопрос за время их бессвязного диалога, и касался он, скорее всего, взбрыкнувшей Лидии.
— А чё тут можно сделать? — понял суть вопроса Бекас.
— Да ничего! Ты мужик, или кто? Лидка — это твоя девчонка. Ты её с собой взял, вот и следи за ней. Что это за выкидоны и выпады в адрес Оли? Она же совсем за своим языком не следит! Истеричка, блин. Я, конечно, мог её осадить быстро и внятно, но не стал этого делать ради тебя. Я тебя уважаю, ведь ты мой друг. Но ты никак не отреагировал на эти помои, которые твоя Лидуха вылила на Олю. Это неправильно, Бекас. Так нельзя.
— Слушай, Серёг, ну зачем влезать в бабьи разборки, а? Тебе это надо? Да, Лидка — она такая. Заводится с пол-оборота, вспыхивает, потявкает, но потом быстро успокаивается, начинает просить прощения.
— Ага. Сначала обгадит с ног до головы, а потом прощения просит. Ну и характерец. Не знал я, что она у тебя такая стерва… Извини конечно.
— Да ладно. Я к ней уже привык. Вообще-то она нормальная девчонка, и у неё больше положительных качеств, нежели отрицательных. Ну кто не без дури в голове, а? Каждый по-своему с ума сходит. Главное, не трогать её в такие моменты, дать выговориться. Тогда её очень быстро попускает. Уверен, что она уже сейчас начала страдать от угрызений совести, и усиленно думает, как подойти к Ольге, чтобы извиниться.
— Безбашенная девица, честное слово, — Сергей твёрдой рукой разлил водку по стаканам, заполнив их наполовину. — Но так оставлять тоже нельзя, пойми. Нельзя допускать, чтобы баба сидела на шее. Тебе же потом хуже будет, если поженитесь. С ума тогда сойдёшь.
— Да не будет она сидеть на моей шее. Не такая она, — поморщился Бекас (видимо, понимая, что Сергей отчасти был прав).
— Дай то бог, — Сергей взял стакан. — Но если начнёт бить копытом и качать права, то надо сразу так. (Он стукнул кулаком по столу, от чего бутылка и Ванькин стакан разом звякнули, а их содержимое — всплеснулось) И всё. Будет как шёлковая. Надо показать, кто в доме хозяин. А если будешь вот так позволять ей «концерты» устраивать, то превратишься в тряпку. Смекаешь? Конечно же, не надо её, там, унижать, строить из себя господина, быть в семье тираном — нет. Но как только начнёт возникать…
И он опять стукнул кулаком по столу, но уже потише. Бекас молча кивнул, и потянулся за своим стаканом.
— Запомни, ты — мужик, — продолжал Сергей. — И веди себя по-мужски. А вот это происшествие тоже нельзя оставлять безнаказанным. Обязательно поговори с Лидкой. Серьёзно поговори. И сегодня. Иначе я сам с ней поговорю.
— Ладно, — пожал плечами Бекас.
— Я свою Олю в обиду не дам никому, — потихоньку остывая от своей жаркой проповеди, уже тише продолжил Сергей. — Так что ты меня конечно же извини, друг, но я требую справедливости.
— Согласен с тобой, — Иван вздохнул. — Мне частенько бывает стыдно за Лиду, именно из-за этой её дурацкой особенности. Но она не стерва.
