Потом я отправился в спортзал «Динамо», где я раньше тренировался по боевому самбо и восточным единоборствам. Там раньше работал великолепный массажист. Всех ребят с травмами он восстанавливал в кратчайшие сроки. Меня в свое время познакомил с ним мой спарринг-партнер лейтенант милиции мастер спорта СССР Георгий Машкевич или просто Жора. Хотелось увидеть его. Теперь уже капитана или майора.
Массажиста дядю Федора, так его называли все, я нашел в комплексе почти сразу. У него свой массажный кабинет. Вместе с ним уже работала молодая женщина, которой дядя Федор передавал все тонкости профессии, в которой он действительно мастер. Они вдвоем обследовали все мое тело. Мяли, терли, сгибали, разгибали. Потом посоветовались в стороне от меня.
— Такое сейчас время, — начал дядя Федор, — в рабочее время нам посторонними заниматься не разрешают…
— Дядя Федор, — прервал я его, — Называйте сумму за каждый массаж и назначьте время, когда к вам приходить.
— Массаж мы будем делать вдвоем вместе, или по очереди через день. У нас есть хорошая парная. Один раз в неделю, в обязательном порядке, массаж до и после парной с веничком. Пятнадцать рублей Вас не напрягает?
— Ребята, даю двадцать. Поставьте только меня в строй.
— Годиться. Анна, давай забирай его. Ты занимаешься ногами, а я всем остальным. Время мы согласовываем на каждую следующую тренировку.
— Дядя Федор, не знаешь, как найти Жорку Машкевича? Он еще в Ужгороде?
Дядя Федор внимательно посмотрел на меня:
— А ты ничего не знаешь? Жорку два года назад жестоко избили. Он стал инвалидом. Мы его восстанавливаем. Сейчас он уже ничего. Через годик мы должны привести его в более-менее нормальное состояние. Из милиции его уволили по инвалидности. Давай я напишу тебе его адрес. Зайди к нему, он живет здесь совсем рядом.
Анна положила меня на массажный стол и принялась за дело. Сначала ступни, пальцы ног, а потом вверх до поясницы. Я лежал на спине и наблюдал за нею. Широкие плечи, развитая грудная клетка, сильные руки.
— Аня, а ты пловчиха?
— Да, но уже возраст. В плавании сейчас доминируют молодые, а мне через год уже тридцать. Спасибо дяде Федору, дает мне специальность, которая мне очень нравится. Я уже окончила годичные курсы массажистов. А работа с дядей Федором — это академия.
Во время разговора она продолжала массаж. Через сорок минут за меня взялся дядя Федор. Если честно, делали они его достаточно больно, но стонать и охать я не мог. Стыдно.
— Мы пару раз еще сделаем легкий щадящий массаж, такой как сегодня, — утешил меня дядя Федор, — а потом начнем в полную силу. Первые десять сеансов будет хреново, но потом тело само будет просить такую процедуру. Терпи.
Мы определились по времени на следующие сеансы, я рассчитался, взял адрес Жорки и отправился через рынок к нему. На рынке я набрал все, что считал нужным для инвалида — овощи, фрукты, домашнюю колбасу, сыр, брынзу, зелень.
Жора действительно жил рядом. Я нашел его у подъезда на лавочке. Если бы меня не предупредили, что он сильно изменился, то я бы прошел мимо и не узнал. Меня он тоже не сразу узнал, ведь прошло почти семь лет. Я сел рядом. Как себя вести? О чем спрашивать? Захочет ли разговаривать?
— Жора. Это я, Витька Рубин. Вот приехал в Ужгород, захотелось тебя увидеть. Последние годы меня в Союзе не было. Приехал два дня назад.
— Да узнал я тебя, Витя. Хотя ты очень изменился. Тогда ты был молодым, а сейчас возмужал. Так, где тебя судьба носила?
Я рассказал о своей жизни после отъезда из Ужгорода. В ответ Жора рассказал свою невеселую историю. Все у него вначале складывалось нормально.
