Во вторник на массаже мною занималась только Анна. Дядя Федор раньше десяти на работу не приходит. Я разделся и лег на стол. Аня заперла двери на ключ, чтобы никто не мешал. Она подошла к столу, растирая и массируя пальцы.
— Аня, а поцеловать ты меня можешь?
— А ты хочешь?
— Очень.
Аня наклонилась надо мной. Я обнял ее, наклонил и всосался в нее губами, языком открывая ей рот. Она уперлась руками в стол, но не вырывалась. Я добрался до ее языка своим. Больной рукой захватил ее упругую грудь и начал бережно ее мять. Потом взял Анину руку и положил ее ладонь себе на член, который уже начал твердеть. Она хотела убрать руку, но я не дал ей этого сделать. Через мгновение я отпустил ей руку и опять взял за грудь. Она залезла своей рукой мне в плавки.
— Дай мне свой язык, — попросил я ее, — ну, пожалуйста.
Молча, она всунула свой язык мне в губы, погружаясь все дальше. Я поднял ей подол. Правой рукой залез в трусики к кучерявому лобку и погрузил свой средний палец в поисках клитора, который оказался очень большим. Я двумя пальцами начал массировать его. Анна уже тяжело дышала и не пыталась освободиться.
— Снимай с меня плавки, а с себя трусики.
— Витя, ну, не надо этого делать.
Я слез с массажного стола. Возле стенки стояла широкая мощная кушетка. Я довел Анну до кушетки, расстегнул и сам снял с нее халат и трусики. Положил на кушетку, поднял и раздвинул ей ноги. Я лег на нее. Она только охнула, когда я вошел в нее на полную длину.
— Я, когда его вчера почувствовала в своей руке, то сразу поняла, я тебя хочу. Хочу его ощущать в себе. Прости, не устояла.
Пока она говорила, я гонял в ней так, что она замолчала, а потом начала двигаться со мною в такт.
— Ты лучше на утренние массажи не приходи.
— Раз в неделю буду обязательно.
— А если я привыкну?
— В декабре я уезжаю насовсем.
— А пригласить тебя в гости можно будет?
— Захочешь, можно.
— Я уже хочу.
Мы возились с Аней почти час. Она все-таки уложила меня для массажа. Я попытался ее убедить сделать мне минет, но она покачала отрицательно головой. Во уж права пословица «чем выше образование — тем ниже поцелуи». Образование у нее наверняка среднетехническое.
В десять утра я ушел домой. Дома принял душ, час провалялся на кровати. Собрался и пошел к Свете. По дороге выпил две чашки кофе, купил семь гвоздичек, конечно же, красных. В час дня я уже нажимал кнопку звонка. Света открыла сразу же. Забрала цветы, потянулась вверх и поцеловала меня в губы. На ней красивый короткий халатик без пуговиц с пояском.
— Ой, я сейчас быстро переоденусь.
Но я поймал ее за руку:
— Я тебя очень-очень прошу, останься в этом халатике. Он мне очень нравится.
— Ну, хорошо, проходи на кухню. Это ничего, что мы посидим на кухне?
— Это хорошо. Так уютнее.
Она помчалась в комнату, а я за ней:
— Светочка, ты вчера показала все, кроме спальни. А ее посмотреть можно?
— Витя, я сегодня рано ушла на работу. Постель не застелена, мне неудобно.
Я открыл дверь и легким толчком загнал Свету в спальню. Кровать разобрана и манила к себе цветными простынями.
— А полежать хоть полчасика в ней можно? Я сегодня по этим процедурам и массажам пробегал и устал. Надо бы хоть чуть отдышаться.
— Но не в одежде же ты ляжешь.
— Светочка, нам раздеться дается сорок пять секунд, а одеться минута. То и другое я могу сейчас сделать минимум за пять минут. Рука слушается плохо.
— Ложись, но дай слово, что вести себя будешь спокойно, иначе больше ты сюда не войдешь.
— Спасибо за понимание.
Я привлек ее к себе. Поцелуй получился затянутым. Света начала вырываться, и я ее отпустил.
— Приходи, я тебя жду. Мы с тобой давай поговорим.
— Сейчас приготовлю все на стол и приду.
Я разделся до плавок, а потом после недолгого раздумья, снял и их. Укрылся пододеяльником с тоненьким одеялом. Света пришла через минут десять.
— Давай поговорим, — предложил я ей, — Ты тоже набегалась. Полежим рядом полчаса, а потом пойдем на кухню.
Светлана задумчиво смотрела на меня:
— Но ты ведь начнешь ко мне приставать.
— Даю слово, если ты не захочешь, я тебя насиловать не стану. Ну, ты же знаешь, мне нужен отдых.
— Хорошо. Ты обещал, — и она хотела лечь в халате.
— Ну, ты же сама требуешь ложиться без верхней одежды.
— Ага, если я лягу без него, то на мне только трусики и лифчик.
— Света, ты искренне веришь, если я к тебе полезу, то халат тебя спасет? Но я же дал тебе слово. Я пущу тебя к себе под одеяло, чтобы ты не замерзла.
После недолгого раздумья, Света задернула шторы на окнах и закрыла дверь в спальню. Стало темно.
— Отвернись, я стесняюсь.
Я закрыл свои глаза рукой. Она сняла халатик. Сквозь пальцы я видел ее: маленькая, худенькая, стройная, очень хорошие грудки, полные бедра. Нейлоновые или капроновые трусики ничего не скрывали. Сквозь кружевной лифчик угадывались соски. Света шмыгнула ко мне под одеяло. Ноги, руки у нее холодные. Она дрожала. Конечно, рядом ней раздетой, я оказался махиной.
— Да ты дрожишь. Замерзла? Давай, я тебя согрею. Давай свои руки мне подмышки.
