Я блефовал по полной программе, но кто меня здесь может опровергнуть. А все остальное она и все ее начальники эту информацию могут дальше пережевывать сами. Анализировать.
— Но я тебя прошу, все это только между нами.
Я знал, чем больше женщину просишь о сохранении тайны, тем больше ей хочется поделиться этой тайной с другими. А тем более, это глобальная государственная тайна. Никто не знает, а она в курсе. Устоять от соблазна невозможно. Счастливого тебе полета, целый гусь, а не утка. Ксения затихла, переваривая эту новость.
— А ты как? Тебя заберут в Москву?
— Ксюша, мне не надо тебе это говорить. Давай забудем.
Ксения стала строить планы с нашими выходами в свет, но я предложил поездку по Закарпатью, где мы можем быть вместе.
— А ты знаешь, что у меня есть «Волга»? Я имею права, но езжу мало. Мы могли бы выезжать утром, а приезжать вечером. Я Ирину могу отправить во Львов на курсы по повышению квалификации на два месяца уже через неделю. Вера объяснит, как это важно для нее. Мы можем поехать на две недели в Киев. Ты там будешь сдавать экзамены и зачеты. Эти два месяца будут нашими и только нашими. Я дам тебе ключи от гаража и машины. С понедельника можешь тренироваться ездить.
Я напомнил Ксении, что у меня поездки в Мукачево и Перечин. Науменко дает машину.
— Хорошо. Следующую неделю занимайся своими делами. А потом гоняй на машине уже хоть с утра до вечера. Знай, номера у машины, как у членов ЦК КПУ. Милиция не имеет права такую машину останавливать. Ну, и прочие привилегии.
Ксения взяла мой сосок себе в губы. Рукой начала массировать мой член, а потом опустила голову вниз. Занялась моей дубинкой по-взрослому.
— Я думал, ты уже успокоилась.
— Я тоже так думала. Просто хочу поиграть с ним, похулиганить чуть-чуть.
Через десять минут, а может меньше она доигралась. Я положил ее на спину. Она уже привычно свела свои груди. Я забрал себе в рот сразу два соска. Начал свои ласки с ними. Хотя она достаточно быстро заерзала подо мной, но я продолжал ее дразнить, обсасывая груди и клитор. Ксения попыталась втянуть меня на себя и в себя, но я не поддавался, продолжая свои ласки. Ксюша активизировала свои действия.
— Ну, пожалуйста, хватит меня мучить.
Я чуть-чуть водил головкой по ее губкам. Она, схватив меня за попу, пыталась вбить меня внутрь.
«А вот тебе, фиг», — подумал я и продолжал свои издевательства.
— Витенька, прошу тебя. Умоляю.
— Скажи, что ты меня любишь.
— Я тебя люблю.
— Не верю.
— Я тебя очень люблю.
— Ксюшка, брось свои штампы. Скажи по-настоящему.
— Милый, любимый мой. Я люблю тебя. Я не знаю, как я могу теперь жить без тебя. Войди в меня. Бери, как ты хочешь и когда хочешь. Любимушка, — созрела по-настоящему Ксюша.
Она обняла мою голову руками, целовала лицо, губы. Она ерзала подо мной под свои всхлипывания. Я лизнул ей глаза. Она плакала. Когда я с маха вонзился в нее, она стала двигаться мне навстречу. Потом подняла ноги мне на плечи, приподнялась навстречу над простынями, растащила пальцами свои губки, стараясь опять помочь пройти все преграды. Я почувствовал в себе огромное желание. Ксения не умолкала. Она двигалась, смеялась, плакала, стонала и говорила, и говорила. Она уже просто находилась в отключке. Когда я вонзился в нее полностью, она лепетала, всхлипывая:
— Как я люблю тебя. Ты мой, мой. Никому не отдам.
Потом опять крик. Что-то из нее понеслось потоком. Я сначала подумал, что она описалась. Но тело ее сотряслось, а внутри перекатывались спазмы. Я так и не пришел к выводу — или она давно не имела половых связей или она все-таки нимфоманка. То и другое меня устраивало. Но я еще не кончил. Но хорошего секса уже не получилось. Ксюшка была в отключке. Двигалась в автоматическом режиме. Я пристроился к ее соскам губами. Груди взял своими руками. Она лежала, закрыв глаза, но иногда вздрагивала.
— Я тебя прошу, остановись. А иначе я просто умру. Ты бы только знал, как я люблю тебя.
Через полчаса она пришла в себя. Я на кухне сварил нам кофе в турке. Принес ей в постель. После кофе повел под душ уже просто обмыться.
— Витя, без обид, я хочу лечь отдохнуть сама. Давай эту неделю сделаем выходной. В субботу в это же время. Мне надо прийти в себя. Я не готова к таким перегрузкам.
Я оделся. На пороге Ксения меня обняла, крепко прижалась и прошептала на ухо:
— Я очень люблю тебя и это не каприз, а правда.
Я пошел пешком. Время около пяти вечера. По дороге купил букет цветов, которые вручил открывшей мне двери Ирине.
— А у нас в гостях Света.
Ну, Света, так Света. Она сидела на кухне бледная с кругами под глазами. Увидев меня, сразу засобиралась на выход.
— Света, как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, уже лучше.
— А давайте, пойдем все вместе прогуляемся, а потом я приглашаю вас в ресторан на ужин.
