Я продолжала стоять спиной. Не оборачивалась, потому что Марий стал так, что стоило мне развернуться, окажусь прямо перед его лицом и слишком близко. Без возможности уклониться от любого его движения.
— Экзотические цветы способны раскрыться лишь в опытных руках садовника, а в неумелых… вянут и гибнут, Ваше Высочество.
О! — восхитился он, — в моих руках вы будете цвести как…
Внезапно раздался оглушительный звук труб придворного оркестра, а трибуны взорвались приветственным гулом.
В королевской ложе перед своими поданными появился король…
Принца от меня как ветром сдуло. Я обернулась посмотреть на короля и тоже, как и все присутствующие в ложе, отступила от него на несколько шагов назад под тень занавесок.
Король какое-то время простоял с поднятой рукой, приветствуя подданных. Гул трибун стих примерно через минуту и король произнес речь, посвященную открытию игр. Каким-то образом звук его голоса разносился над ареной так, что его было хорошо слышно в самом отдаленном закутке и при этом в ложе он не звучал оглушительно. Интересно чем достигается такой эффект? Какие-то архитектурные хитрости? Надо будет уточнить позже.
Трибуны притихли, слушая поздравления и наставления правителя, и, честно говоря, я и сама попала под гипнотическую харизму его личности. В короле чувствовалась сила и властность, ум и дальновидность, но при этом в интонации звучали едва заметные ноты чуть ли не отеческой заботы о своем народе и государстве. Не знаю, так ли он был на самом деле велик, справедлив и благороден, но ораторским искусством владел в совершенстве! Его горделивая осанка делала фигуру визуально выше и моложе. Голос и взгляд были пропитаны величием.
Король закончил речь громким криком: «… И да начнутся игры!»
Толпа внизу взревела в экстазе, грянула музыка и арена стала заполняться танцовщицами, пестрыми и порхающими как бабочки.
Король отвернулся от трибун и оглядел присутствующих в ложе. Принц, как оказалось, уже давно занял место по правую руку от отца.
Я сосчитала гостей. Всего здесь их было восемнадцать человек. Помимо меня присутствовали еще две женщины. Обе немолодые. Одной слегка за сорок, вторая значительно старше.
Та, что моложе, имела надменный вид. Одета была в глухое платье, расшитое золотыми узорами. Взгляд ее цепкий, внимательный не пропускал, казалось, ни малейшей детали происходящего. Тонкие губы поджаты в прямую линию, заостренный кончик носа и вовсе придавал лицу хищное выражение.
Вторая дамочка выглядела более благодушной. Полноватая, в пестром платье, со сложной прической женщина была густо увешанна драгоценностями. Красная помада на губах смотрелась слегка вульгарно, но в целом с образом эдакой богатенькой «тети Розы» гармонировала в совершенстве.
Женщины стояли в окружении пышно-одетых мужчин.
Как я поняла, все они советники короля и власть имущие люди государства. Наличие среди них женщин, пусть всего двух, меня порадовало. Значит женский пол слово и вес при дворе имеют. Если и обделены в правах, то не так уж сильно.
Никто из них не обращал на меня ни малейшего внимания. Чувствовалось, что фаворитка принца — птица совсем уж невысокого полета. Место мне указали где-то сбоку, не рядом с наследником, как я думала вначале. Впрочем, ничего удивительного. Я же ему не невеста и тем более не жена. Так… игрушка, которую захотелось притащить с собой на открытие…
Как мне поведала Ирма, на выходки принца, порой даже чересчур экстравагантные, при дворе все закрывают глаза, предпочитая их не комментировать или делать вид, что не замечают вовсе. Никто не хотел впасть в немилость к королю, а папенька же своего сыночка обожал и над его шалостями лишь посмеивался. По крайней мере, на людях.
Отсутствие рядом принца, а значит, и его навязчивого внимания меня порадовало. Я наслаждалась великолепным зрелищем, разворачивающимся на арене. Посмотреть действительно было на что: огромное количество музыкантов, артистов, танцовщиц играли спектакль, восхваляющий на все лады королевство и его правителя.
После них на арену выехали колесницы с воинами-участниками. Двадцать одна богато украшенная повозка, запряженная на этот раз лошадьми, построились по кругу. В каждой из них стоял раб. Трибуны вновь взревели от восторга. Рабы поднимали руки и выкрикивали приветствия, заводили толпу.
А колесница Даниэля стояла почти прямо напротив королевской ложи. При виде его мое сердце сжалось от боли, а на глаза выступили слезы. Но мой раб нашел меня взглядом, как мне показалось, подмигнул, улыбнулся и тоже вскинул две руки вверх. Похоже, он не сомневался в своей победе. Эх… мне бы его уверенность.
Вслед за колесницами на арену выкатили огромные клетки с дикими животными.
Кого здесь только не было: тигры, крокодилы, быки и ящеры. С ними рабам придется сразиться во втором этапе.
На третьем этапе рабам придется состязаться друг с другом. И сейчас, в качестве наглядной демонстрации, как это будет выглядеть, вышли королевские артисты в костюмах воинов и демонстрировали зрителям хорошо отрепетированный, но тем не менее, сложный танец-бой.
