Следующий день я провела как на иголках и еле дождалась вечера. Но и он тянулся та-а-ак медленно, время шло неспешно, порой казалось даже, что останавливалось совсем. Я твердо решила ночью наведаться к Даниэлю. Днем мы никак не могли найти возможность остаться наедине даже на минутку. Я очень скучала и постоянно думала только о нем.
Лежа у себя на кровати, прислушивалась к звукам, разносившимся по замку. Ждала, пока они все стихнут. Пыталась читать, но сосредоточиться не удавалось.
Мысли крутились или вокруг возлюбленного, или возвращались к принцу и Катарине. Княжна мне показалось девушкой интересной, умной, не лишенной чувства юмора… Но в то же время чрезмерно амбициозной, решительной и от этого опасной. Такая особа ради достижения цели сметет все на своем пути, пойдет по головам и по трупам. А королевский титул, что уж и говорить, цель самая что ни на есть желанная, что может быть выше?
Меня абсолютно устраивало то, как она лихо взяла принца в оборот и у него совсем не оставалось времени на меня. Однако полностью он меня из вида все же не выпускал.
Я, как и Катарина, получила приглашение в королевскую ложу на заключительный третий этап игр. И вчера во время танцев, принц порой, как бы случайно, то задерживал свои руки у меня на талии чуть дольше положенного. То вдруг наклонялся совсем близко, будто хотел поцеловать. То смотрел подолгу со стороны. Я видела, что Катарина это тоже замечает и, если судить по тому, как она периодически поджимала губы, была недовольна.
Надеюсь, их прогулка по оранжерее сегодня состоялась, Катарине удалось завладеть вниманием и симпатиями Мария, и тот в конце концов оставит меня в покое. Очень не хотелось в глазах принца превратиться в труднодостижимую цель, которую он исключительно ради азарта и удовлетворения самолюбия решит добиться любым путем. Я знала многих мужчин, которым было свойственно такое поведение.
Часа в два ночи решила, что время уже достаточно позднее, все улеглись, и я смогу незаметно пробраться к Даниэлю.
Сердце мое колотилось от волнения, я осторожно двигалась по темным коридорам, останавливаясь перед каждым поворотом, перед каждой дверью и прислушиваясь. Но все было спокойно. Я тайком покинула замок и направилась к камерам, где ночевали рабы.
До нужного мне места удалось дойти никем не замеченной. Перед дверью остановилась и попыталась унять волнение. Пригладила волосы на голове, поправила платье, прислушалась. Оттуда не доносилось ни звука. Наверное, раб спал. Я отворила дверь ключом и проскользнула внутрь. Даниэль действительно спал на соломенном тюфяке прямо на полу, но услышав звук открывающейся двери, тут же вскочил на ноги.
На лице его играла радостная улыбка. Он протянул ко мне руки, и я тут же бросилась в его объятия.
Ах, этот сладкий-сладкий миг, который хочется закольцевать в бесконечность. Его руки обнимали крепко, привлекая к себе. Мне казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, в голове шумело, мысли путались.
Жарким поцелуем Даниэль впился в мой рот, даря минуты блаженства и нежности. От нахлынувших эмоций все внутри меня трепетало. Его губы разожгли пожар, который быстро охватил нас обоих.
Его движения становились сильнее, порывистее. Он действовал стремительно и жадно. Впрочем, и я тоже. Сдерживать себя не было никаких сил. Да и зачем?
Сильные руки гладили мне спину, попутно ловко расправляясь с корсетной шнуровкой. Потом скользнули на плечи. Его ладони были так горячи, что жгли кожу огнем. Я и не заметила, в какой момент платье оказалось на полу. Выгнулась назад, запрокидывая голову и подставляя шею для поцелуев.
Он провел по ней языком, добрался до уха и поцеловал мочку, в то время как его настойчивые и такие требовательные ладони ласкали меня. Сначала легко и нежно, но постепенно все сильнее и жарче. И вот уже он не целует, а прикусывает мне кожу, а его руки бесстыдно блуждают по всему телу.
Даниэль был нежен, но весьма напорист. Я отпустила себя, доверившись любимому мужчине и это было непередаваемо. То, что он со мной делал, рвало мой мир в клочья вместе с душой. Наши стоны, наверное, были слышны даже на лестнице, но мне было плевать. Я сгорала в чистой и настоящей агонии. Звезды? Залпы тысяч салютов? Нет! Меня накрыла вспышка сверхновой, не меньше.
Я пришла в себя свернувшись калачиком на соломенном тюфяке на полу камеры. Сзади меня как одеялом укрывал Даниэль. Я чувствовала его теплое дыхание возле уха и губы, уткнувшиеся мне в плечо. Кажется, я была самым счастливым человеком на земле. Но чувство это продлилось недолго. И чем сладостнее был миг встречи, тем горче и тяжелее предстоящая разлука.
— Мне надо идти, Даниэль, — сказала я с горестным вздохом, полным сожаления.
— Нет, я не могу без тебя. Останься еще хоть на часок, — взмолился он.
Я повернулась к нему лицом, легко провела кончиками пальцев по щеке, поцеловала в губы.
— Не рви мне душу, любимый. Ты же знаешь, как это опасно.
Он обнял меня и на секунду прижал к себе крепко-крепко, потом отпустил.
