Следующие два дня я пропадала в библиотеке. Наглоталась пыли, руки болели от таскания увесистых томов, глаза слезились от печатных и рукописных текстов, но информации я добыла очень и очень немного.
Империя Пфория находилось очень далеко от нашего королевства и располагалась за Витекийской горной грядой. Об этих горах ходила не самая хорошая слава. Перевала было всего два и очень опасных. Мало того что располагались на большой высоте, так еще и дикие леса на горных склонах кишели опасными хищниками.
Таким образом, популярных торговых путей в том направлении не было и захватнические войны вести было неудобно. Пфория жила уединенно. Кое-какие внешние связи они, конечно, поддерживали, но не слишком тесные. Информации об их традициях, истории, да и просто об образе жизни практически не было совсем. По крайней мере в нашей библиотеке мне их найти не удалось. Вопрос оказался сложнее, чем я думала.
Разговор с начальником стражи тоже не принес плодов. Люди попадали в рабство по различным причинам. Чаще всего за долги или совершенные преступления. Захваченные во время войны пленники, те, которым не посчастливилось быть обменянными на своих, также направлялись в рабство в полном составе. Случалось, что работорговцы ездили в охотничьи рейды в дикие земли. Хотя официально это было запрещено и считалось тяжким преступлением, но, когда это останавливало людей жадных до больших денег? А перепродажа людей всегда была одной из самых прибыльных ветвей торговли. Вот только Даниэль не походил на коренных обитателей диких земель, в вооруженных конфликтах наше королевство не участвовало уже несколько лет, войны с Пфорией никто не ведет… Не исключено, что Даниэль был перекупленный пленник, но кто он такой и откуда?
Я слушала начальника стражи, с которым якобы завязала легкий разговор, наблюдая за тренировками рабов и замковой стражи, и старалась, чтобы на моем лице не отражалось удивление и гнев. Ведь по законам этого мира, работорговля была в порядке вещей. Ну подумаешь, купили человека, продали человека или выпустили на арену, на потеху толпе сражаться с такими же несчастными. Ну а как не выжил раб, так что же… спишем на представительские расходы и поднятие престижа того или иного знатного рода.
Поменять государственный строй и традиции этого мира было не в моих силах, поэтому я пыталась сосредоточиться на делах текущих, но и это получалось плохо.
Сборы на финал королевских игр, как обычно, отняли много времени и сил. Но в этот раз я была совершенна безучастна и к новому платью, и к своему внешнему виду в целом. Предоставила нашему цирюльнику полную свободу действий.
Няня смотрела на меня встревоженно и несколько раз спрашивала о самочувствии. Что я могла ей ответить? Мое самочувствие было хуже некуда. Волнения последних дней выжгли душу изнутри и вместо ярких положительных или отрицательных эмоций появилась апатия.
В последнее время я всё делала механически. Не ощущала вкуса еды, которую ела, не чувствовала крепости вина, которое пила, чтение и общение тоже радости не приносили.
Но вот сегодня наконец должен наступить тот самый вечер, который разрешит сложившуюся ситуацию. Тот самый час икс, которого с нетерпением ждали все, а больше других, конечно, я и Даниэль.
Как ни тянулось время, но все же день прошел и вот мы все в Королевской ложе.
Принц держит Катарину за руку, улыбка на лице той цветет не хуже лилий в дворцовой оранжерее. Ну вот и хорошо. Принц бросил на меня надменный взгляд и демонстративно поцеловал руку новой фаворитке, прежде чем усадить ее в кресло. Та тоже окинула меня победным взглядом, но потом улучила секунду и незаметно мне подмигнула. Я подавила улыбку и холодно им поклонилась.
После традиционной речи короля, начались сами состязания и больше меня уже ничего не интересовало. Я видела только гладиаторскую арену, усыпанную белым песком, раскаленную жарким солнцем и ждала поединка, который решит судьбу Даниэля, а вместе с ним и мою собственную.
Трибуны переполняли зрители. Атмосфера ожидания и нервного напряжения ощущалась почти физически. Сегодня не было громких криков и восторженных призывов. В ложе придворные тоже говорили шепотом, делясь своими предположениями о том, кто победит, и какой исход будет у финального этапа.
Внезапно громкий звук трубы пронесся над амфитеатром, объявляя начало битвы. Ворота, ведущие на арену, медленно открылись, и рабы вышли, окутанные мрачным молчанием. Они были одеты в доспехи, блестящие под лучами солнца, и держали в руках мечи, готовые пролить кровь во имя славы и своей свободы.
Эти Королевские игры я запомню на всю жизнь и, думаю, не я одна.
Заключительный третий этап проходил по системе «состязание на выбывание». Жребий, который судьи провели тут же на арене, распределил рабов на пары и указал очередность поединков. Исход каждого не обязательно должен был быть смертельным, но условия состязаний вынуждали рабов сражаться в полную силу.
