Как только Даниэль скрылся в воротах, ведущих под трибуну, на арену выбежали танцовщицы и закружились в своих пестрых нарядах будто живые цветы.
Я не стала смотреть представление, посвященное Закрытию. Мне хотелось побыстрее выбраться на трибуну нашего герцогства. А там может удастся, увидеться с Даниэлем.
Решила воспользоваться праздничной суматохой и незаметно выскользнуть из ложи, но не тут-то было.
— Поздравляю, Татиана. Ваше герцогство представило на игры отличного бойца и по праву заняла первое место, тем самым собрав весь почет и славу.
Принц… Вот же не вовремя, теперь не отвяжешься от него.
— Спасибо, Ваше Высочество, — я обозначила легкий реверанс и улыбнулась. — Да, наше герцогство победило… и теперь раб свободен, так ведь? Имеет полные гражданские права без ограничений, как и у обычного поданного нашего королевства?
Принц поморщился.
— Да… наверное… я не знаю… Никогда не интересовался, да и какая разница?
— Действительно. Я что-то совсем не о том, — я смутилась, сообразив, что говорю лишнее.
— Ты, конечно же, будешь вечером на королевском приеме, посвященному закрытию игр? Хотя чего я спрашиваю, это же очевидно. Раб победитель — главный гость и развлечение. Награждение его королем, и вручение вашему герцогству грамоту об освобождении от налогов. Конечно, вы не можете пропустить…
Похоже принц уже понял, что мне все эти королевские приемы, как в горле кость и я ищу любой повод, уклониться… вот и решил свою позицию обозначить заранее, сработать, так сказать, на опережение.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, как тут из-за спины Мария вынырнула Катарина.
— Татечка! Ну что за чудо ваш раб! Сражался как лев! Неудивительно, что он и победил. Наш тоже был хорош, ему лишь чуть-чуть не хватило удачи. Но ничего, как говорится, не повезло в картах — повезет в любви. Думаю, эту поговорку можно легко применить и ко всему нашему княжеству в целом.
Катарина демонстративно взяла принца под руку и очаровательно ему улыбнулась.
Но я заметила, что пальцы она сжимала крепко, гораздо крепче, чем требовалось. И несмотря на то что улыбка на пухлых губах казалась сладкой, но вот в глазах блеснул холод, который можно было однозначно трактовать: с кем это ты тут любезничаешь, дорогой?
Принц же, к моему изумлению, смутился, опустил глаза и чуть ли не покраснел.
Ай да Катарина, ай да умница! Так быстро взять мужчину в оборот. Да еще и не абы кого… а целого принца! Капризного, самовлюбленного, привыкшего совсем к другому обращению.
Хотя, возможно, это как раз и неудивительно. Может он, рано потерявший мать, и имевший почти безграничную вседозволенность от отца, подсознательно тянется к сильной и властной женщине. Может быть, как раз именно этого ему и не хватает? И потому, принц так ко мне неравнодушен, что я была первой, от кого он получил отказ. Единственной до сего момента, кто не стал льстить и лебезить, а продемонстрировал силу характера?
Если так, то Катарина на верном пути и не ошиблась с выбором тактики. Впрочем, анализ психологической составляющей личности принца меня сейчас интересовал в последнюю очередь. Я хотела поскорее увидеться с Даниэлем.
— Конечно, Ваше Высочество, для нас будет великая честь посетить Королевский прием, посвященный закрытию игр во дворце. И мы с радостью примем дары нашего щедрого и справедливого Короля. С удовольствием разделим почести, оказанные победителю…
Я опустила глаза и присела в глубоком реверансе. Потом перевела взгляд на Катарину.
— Ваше Сиятельство, госпожа Вельжицкая. Была счастлива получить удовольствие от просмотра заключительного этапа игр, вместе с вами. Увидимся на Королевском приеме.
Я склонила голову в знак уважения. Приняла их ответные вежливые полупоклоны, заговорщицки подмигнула Катарине и покинула ложу.
Пока коридоры дворца были еще пусты и все придворные смотрели представление музыкантов и артистов на арене. Я подхватила юбки и побежала к выходу в надежде как можно быстрее увидеть своего любимого…
Запыхавшаяся выбежала к нашей трибуне. Там все веселились, кричали и пели. Дядюшка чуть ли не шляпу свою вверх подбрасывал, не зная, как справиться с эмоциями.
Увидел меня, кинулся навстречу, обнял.
— Тати, радость-то какая! Мы победили! Кто бы мог подумать? Уж видимо сама судьба вела тебя тогда на рынке! А я, старый дурак, еще ворчал… А ты молодец! Смогла настоять на своем!
Я рассеянно кивала, улыбалась, но сама оглядывалась по сторонам.
— А где Даниэль? — наконец спросила я, не найдя любимого ни на трибуне, ни среди замковой стражи.
Дядя посмотрел на меня с явным непониманием.
— Не знаю, как увели с арены в ворота под трибунами, так я его больше и не видел.
— Может я схожу, поищу? — неуверенно предложила я.
— Зачем? Думаю, его там осмотрят на предмет того, ранен он или нет, отмоют, переоденут и предъявят, как главную достопримечательность на приеме во дворце. Там мы его и увидим. Возможно, что и в последний раз. Если он не захочет, то в наш замок может больше не возвращаться. Ведь после награждения раб уже будет и свободен, и богат.
