— На самом деле, это знаю не я… А то тело, в которое я попал. Ну то есть я, конечно, кое-что умею и сам. В Рязани работал инструктором по карате киокусинкай. Тренировал несколько подростковых групп. В прошлом сам не раз участвовал в соревнованиях и занимал призовые места. Но здесь будто мышечная память. Тело само знает, как двигаться и какие использовать приемы, на рефлексах, почти не подключая осознанное мышление. Вероятно, в прошлом я был хорошо обученный боец, тренировался с самого детства, и тело помнит и подстраивает мозг.
— Что-то я у себя такого не замечала. Хотя вряд ли, конечно, герцогиня обучалась боевым навыкам, но… даже интересно… Может, я знаю и умею что-то недоступное мне в прошлой жизни? Рисовать картины или играть на скрипке? Надо будет расспросить няню и поэкспериментировать самой. Хотя, мне кажется, что Тати ничем таким особенным не увлекалась.
Ветер усиливался, я поежилась и плотнее вжалась в Даниэля.
Разве не чудо, что мы встретились? Это же самое настоящее волшебство! Наверное, две души, которые предназначены друг для друга, скрепляются судьбой такой крепкой нитью, что она не рвется даже при перемещении между мирами. И любовь соединяет их надежнее стальных цепей.
Что ждет нас в будущем? Сколько еще испытаний? Сможем ли мы пройти их с честью и пронести нашу любовь через года? Кто знает?
— Даник… Вот же! Теперь мне хочется называть тебя Даник — я засмеялась.
— А мне тебя Таней, — он зарылся лицом в мои волосы.
— Можешь называть, мне так будет даже привычнее. Но получается, ты молчал о своем прошлом и том, как попал в плен…
— Потому что я этого не помню, — закончил он фразу за меня.
— Кто же ты?
— Хотел бы и я это знать. Насколько понял из обстоятельств, в которых меня брали в плен, я кто-то довольно важный, потому что следовал вместе с охраной в гористой дикой местности, но на нас напали бандиты или работорговцы. Вероятно, наш отряд, человек двадцать пять, судя по убитым телам, которые я насчитал, не ожидал нападения и двигался довольно свободно. Но в узком месте ущелья мы попали в засаду. Всю стражу перебили. Наверное, и меня тоже. Но в своем мире, я в этот момент попал под автобус, а очнулся здесь под самый конец схватки. Ужасно болела голова, вероятно, меня по ней конкретно приложили, и именно в этот момент произошел обмен сознаниями.
— Ты думаешь это все же обмен? Наши тела там тоже живы, и в них сейчас находятся новые личности?
— Ну… мне хочется так думать. Потому что, в таком случае, остается надежда вернуться домой. Хотя сейчас мне уже не так сильно этого хочется, как вначале. А может быть, уже и совсем не хочется.
Даниэль наклонился и поцеловал меня еще раз. Я поняла что он имеет ввиду и была с ним согласна. Если мы будем вместе, то черт побери, действительно, можно уже и не возвращаться. Потом в голову пришла новая мысль и я захихикала.
— Ты чего? — он посмотрел удивленно.
— Представила бедную Татечку на лекции по политологии или на экзамене по философии. Как она, бедняжка, вообще сессию переживет?
— Как-нибудь выкрутится… я вон Королевские игры пережил. И даже выиграл!
— Ну ты, да! Мой герой… Но все же, давай вернемся к твоим воспоминаниям о попадании в рабство. Ты очнулся и что дальше?
— В живых остались лишь я и еще один совсем юный парень. Его одежда, как и моя, отличалась от убитых. Похоже, те, кого перебили, являлись чем-то вроде наших с ним сопровождающих или охраной. Рубаха на его плече порвалась, и я увидел странную татуировку. Рунический орнамент, такой же, как позже обнаружил на себе. И волосы у него были светлые, а глаза ярко-голубые, в то время как у всех остальных темные, почти черные.
— Думаешь, это твой брат?
— Ну родственник точно.
— А вы потом смогли с ним поговорить?
Даниэль покачал головой и ненадолго задумался.
— Нет, поговорить не удалось, нас почти сразу разделили, — продолжил он после паузы. — Меня потом долго везли куда-то в закрытой повозке. Останавливались редко, наружу меня выпускали только ночью, так что по какой местности мы ехали, не скажу, не видел. Но кормили сносно и обращались хорошо, не сказать, чтобы уважительно, но не били и словесно не издевались. Потом помню рынки рабов, меня несколько раз перепродавали. Я все пытался высмотреть того парня в толпе среди других рабов, но тщетно. Вообще, времени на размышления у меня было много. И я пришел к выводу, что изначально я из очень знатного рода, возможно, даже сын правителя. Может, с братом нас послали в дипломатическую миссию, где на нас напали и похитили, для дальнейшего выкупа. Но что-то у них не срослось. Может, родственники мои отказались платить или еще что помешало… и в дальнейшем меня уже перепродавали как обычного раба-воина… Жаль, что я ничего не помню. Но об этом счел лучшим никому не признаваться и все пытался разговорить других, выпытать любую информацию, не подставившись самому. Но это сложно. У рабов никакого доступа ни к книгам, ни к газетам, да и вообще… Сама же видела.
— Но теперь-то ты свободен!
— Да! И надеюсь, что смогу докопаться до истины.
