Антонин Каракалла негромким, но волевым командным голосом велел своим телохранителям отступить от него на расстояние, так чтобы не мешать ему любоваться красотами сооружения. Не отойди они от императора, невысокий ростом Антонин попросту затерялся бы за их широкими плечами. Теперь, широко шагая по выступающим местами камням дороги, он поддерживал подол плаща обеими руками, чтобы не оступиться, в то время как купол капюшона постоянно спускался ему на глаза, мешая обзору. Строительство Антониновых терм было начато благодаря стараниям Септимия Севера и имело целью создать для простых жителей Рима и всех свободных граждан империи, посещающих Вечный город, не просто бани, а целый комплекс, где тысячи людей обоих полов могли бы не только одновременно получать водные процедуры, но также совершенствоваться как личности, занимаясь в просторных залах физическими упражнениями и посещая латинскую и греческую библиотеки, расположенные в парковой зоне терм. Главное же, во время пребывания в термах они должны были ощущать себя в душе приближенными к Богам. Внутреннее убранство терм должно было ни в чем не уступать ни шику императорского дворца, ни блеску столичных форумов, ни размерам капитолийских храмов. Вход для малоимущих должен был стать бесплатным.
Все годы, что Север воевал в Британии, здесь в Риме шло грандиозное строительство, и до полного завершения вспомогательных зданий оставалось совсем немного. Были для этого и средства, и умелые руки, но основой было то, что императоры Антонин и Гета не жалели своего времени для завершения дела, начатого отцом. Антонин Каракалла считал необходимым построить рядом с Аппиевой ещё одну мощеную дорогу, которая проходила бы по всему периметру терм. По его замыслу она должна была стать самой красивой в городе, по ее сторонам он планировал установить статуи и бюсты великих людей империи, а также героев и Богов Олимпа так, чтобы священнодействия в честь богини Изиды и Сераписа потрясали разум и очищали душу для обретения надежды на вечное счастье.
Император Антонин наконец покинул пределы города и задумчиво зашагал по брусчатке Аппиевой дороги в сторону Капуи, где с обеих сторон на десятки миль протянулись богатые семейные гробницы знатных римлян, порою напоминающие своими размерами целые дворцы, мраморные храмы и пирамиды. Священной обязанностью и традицией римского народа было хранить память о мертвых, поэтому Антонин Каракалла в этот светлый праздник не мог не посетить могилу родной матери, умершей вскоре после его рождения, а также могилы боевых товарищей, захороненных неподалеку от нее, всего в полумиле от Мавзолея Цицилии Метеллы.
Спешно возвращаясь в город, император намеревался еще до наступления сумерек успеть почтить память Александра Великого. Он направился на форум Августа, где украшением площади служили две оригинальные греческие картины работы Зевксида, изображавшие Александра Македонского. Их поместил на форум сам Октавиан Август. Здесь, по распоряжению императора Клавдия, лицом Августа на форуме было записано лицо самого Александра. Затем, обогнув Капитолий с востока, Каракалла вышел на виа Лата. Традиционно посещая святые места, связанные с памятью Александра, он всегда проходил по этой улице ровно три сотни шагов и поворачивал налево, к цирку Фламиния. Там, совсем неподалеку, начинались пропилеи портика Октавии, обращенные в сторону цирка. Их во времена правления Севера реконструировали, оставив монументальную надпись на архитраве, разъясняющую, кому должен быть благодарен народ за эту милость. Это было любимым местом Антонина. Внутри портика хранилась скульптурная группа работы самого Лисиппа, известная всем римлянам под названием «Турма Александра», где были изображены сразу 24 воина, сидящих на лошадях, а также знаменитая работа живописца Антифила «Александр и Филипп с Минервой», где Александр вместе с отцом стоял на колеснице.
На сей раз Каракалла по совету своих преторианцев отступил от правила, не желая встречаться с охраной брата, оцепившей цирк Фламиния по всему периметру, и прошел несколько дальше, до большого здания Серапиума вдоль широкой улицы, застроенной многоэтажными инсулами. Пересекая Марсово поле в направлении Тибра, Каракалла дошел до театра Помпея, где на огромном портике, щедро украшенном произведениями искусства, выставлялась для обзора граждан самая известная картина художника Никея «Александр». Здесь Антонин всегда оставался подолгу, внимательно вглядываясь в лицо македонского царя, и интуитивно старался копировать его манеру держать голову повернутой налево. Именно в такой позе год назад он, вступая в права императора, повелел скульпторам изображать себя для любования римским народом по всей территории империи от Египта до Британии.
