С первых стартовых мгновений шестого забега на квадригах Каракалла не мог усидеть на месте: он стоял, будто готовясь к прыжку на беговое поле. Его руки дрожали, напряженные ноги были полусогнуты, словно он сам управлял квадригой. Со старта возница «синих» рванул во весь опор, и Антонин, по воле инстинкта, наклонился вперед, в мыслях пришпоривая коней. Возница предпринял торможение, и Каракалла тоже отклонился назад, как бы натягивая поводья. На лбу императора выступил пот, его дыхание стало прерывистым. «Ближе к спине»! – заорал он, взбешенный, хотя возничий, тот самый молодой грек по кличке Помпей, управлял своей колесницей поистине виртуозно. Подрезая соперников, тем самым вытесняя их из круга, используя для этого собственных лошадей, либо хитрыми маневрами вынуждая к этому лошадей другой команды, он круг за кругом обеспечивал себе преимущество и держал «зеленого» позади, в то же время не упуская из поля зрения действия «белых» и «красных». «Держаться как можно ближе к спине, даже на острых углах! – повторял, как молитву, император снова и снова. – Как можно ближе к спине, ты слышишь? Вот так!» – заулыбался он. Крепкая ось трещала от резких поворотов. «Придави колесницу соседа! Хорошо, делай крутую дугу»! – почти сорвавшимся голосом шипел Каракалла. Глаза его горели, он смахнул пот с виска. «Теперь ослабь поводья»!
Веховые столбы были благополучно пройдены в очередной раз. Бронзовые изваяния дельфинов, ныряющих в бассейн, и скатывающиеся с постамента яйца, установленные на «спине» Циркуса, отмеряли полных пять кругов. Последний заезд не оставлял равнодушным ни одного зрителя. Уже и женщины бились об заклад на свои украшения. На ставки годилось все – от домашней утвари до рабов.
– Так держать, грек! – вырвалось из глотки Антонина. Торжествующий император видел, как «синий» рванул вперед по прямой, оставляя «зеленых» уже больше, чем на корпус, позади.
«Похоже, эта гонка будет за нами!» Каракалла оглянулся и встретившись глазами с начальником личной охраны, стоящим за его спиной, широко улыбнулся. Он распорядился подать себе воды с медом и на мгновение повернулся спиной к полю, протянув руку за кубком. В этот момент трибуны взорвались дикими воплями, и все повскакивали со своих мест. Мчавшиеся впереди всех лошади «синих» взвились на дыбы от боли, когда, предельно сократив расстояние до меты, колесница «синих» правым колесом угодила в образовавшийся провал, который не успели выровнять служащие Циркуса после пройденного круга. Колесницу выбросило чуть вправо, подрезая «зеленых». Резкий, неожиданный толчок опрокинул колесницу «синих». Возничий, путаясь в вожжах, волочился по песку. Его острый нож никак не мог перерезать натянутые вожжи. Перемалывая лошадей «синей» квадриги, возничий «зеленых», пытаясь избежать «кораблекрушения», не без поломок ушел вправо к трибунам, пропуская мчавшихся за ним «белых». В этот миг отстающая ото всех колесница «красных», следующая за «синими» плотно вдоль стены, то ли случайно, то ли умышленно со всей мощи налетела на несчастного грека по кличке Помпей, разбивая его тело на куски, затаптывая и перемалывая его кости копытами лошадей и колесами квадриги. Не получив повреждений в этом столкновении, «красные» удачно обогнули мету и сразу оказались впереди, опередив на голову «белых». Усиливая беспорядок, «зеленые» с оборванной сбруей и сломанным дышлом продолжали нестись вперед, пытаясь догнать неповрежденную колесницу «белых». Но в этой пыли «зеленый» ничего не мог разглядеть. Он потерял из виду потные крупы лошадей противника. «Красный» первым достиг меловой черты, опережая квадригу «белых» на целые две головы.
Праздник закончился. Ликовали «красные». Их фракция была не так многочисленна, как другие, но их тоже было немало. Женщины визжали, пританцовывая от радости, многие мужчины плакали, утирая слезы счастья лоскутами красной материи. Победитель получил пальмовую ветвь и призовой кошелек с деньгами. Но главный приз со щедрой добавкой от императоров все равно достался «зеленым», поскольку по совокупности они одержали больше побед. Состязания закончились очередным большим успехом фракции «зеленых». В Риме в отличие от Греции, где уважали мастерство возничих и скорость лошадей, ценили больше всего успех своей партии. Зеленый цвет накрыл весь город. Император Гета, его близкие друзья, фанаты фракции, ликовали – это был их праздник.
