– Д’Аннунцио сам признавался, что с детства замечал за собой одну странность. Он возбуждался всякий раз, как только видел портрет Святого Себастьяна с кровоточащими ранами на ногах. Он называл это чувство «священным трепетом». Однажды в Париже в театре «Шатле» он увидел босоногую русскую диву. Ее ноги настолько его взволновали, что он понял, что наконец-то увидел ноги святого Себастьяна, которые бередили его воображение долгие годы.
– А что это за святой? Не припомню такого.
– Святого Себастьяна? – переспросила я. Его житие не имеет исторической основы. Как будто бы он был префектом претория при императоре Диоклетиане, но тайно уверовал в христианские идеалы и стал вдруг исцелять больных одним крестным знамением. Император приказал вывезти его из Рима и, приковав к дереву, пронзить стрелами. Белиберда, конечно, тем более, что Диоклетиан известен тем, что пожелал сам без принуждения покинуть свой высокий пост и уединился у себя в имении. На все последующие приглашения вернуться во власть он отвечал: «Если бы вы только видели, какая у меня уродилась капуста, вам бы и в голову не пришла подобная мысль.»
– Согласна, но почему он? – прервала меня Роза. – Мучеников, осужденных на смерть за веру предостаточно, но почему д’Аннунцио выбрал именно Себастьяна?
