Я не спешила возвращаться на работу, у меня было «окно» до трех, и горячий кофе с конфетами «Осенний вальс» был предложен мне кстати. Роза была заинтересована моим рассказом, и ей непременно хотелось продолжить разговор. Для легкости в общении я предложила ей называть себя просто Эллой, но она то ли из уважения, то ли по какой-то другой причине обращалась ко мне подчеркнуто по имени-отчеству.
– Вы заметили эту особенность пальцев ее ступней только на этом эскизе? – спросила Роза, наливая мне кофе в невесомую чашечку фирмы «Гарднеръ»,
– Совсем нет! Просто в 1911 году он прописал ее ступни особенно тщательно, желая угодить д’Аннунцио. Но впервые он акцентировал на этом внимание в 1908 году в эскизе к Идиному костюму к «Танцу семи покрывал». Замечательный и очень красивый эскиз, но, к сожалению, пальцы прописаны нечетко. Однако при желании можно легко заметить, что самым большим по длине был не первый, не второй, а именно третий палец. Такое строение встречается нечасто.
Роза слушала меня внимательно, так ни разу не прикоснувшись к своей чашке с остывающим кофе.
– Кстати, – добавила я, – эта красивая акварель Бакста пришлась по нраву не только д’Aннунцио. Ее по достоинству оценил Серов и даже Луначарский, который в то время находился в Париже. А Бенуа пробовал организовать выставку работ Бакста.
– Как же вы много знаете! В чем причина вашего внимания именно к этой экстравагантной даме? – спросила Роза и наконец потянулась к чашке.
– Да уж так получилось. Хотела подработать в одном журнале, предложили тему. Интернет только набирал обороты. Приходилось искать материалы в иностранных изданиях, много читать и не только о ней. Например д’Аннунцио. Он слыл большим любителем женщин, я бы сказала, ловеласом европейского масштаба, имел особую способность влиять на женское сознание и не знал у них отказа. По своей харизме был очень похож на нашего Пушкина. Как и наш гений он вел подробный список своих побед. В его своеобразной картотеке насчитывалось несколько тысяч жриц любви! Кстати, д’Aннунцио считал Иду «Сивиллой, прислушивающейся к Богу внутри себя». Он вообще воображал ее существом неземным и поначалу обращался к ней как к брату.
– Странно…
– Да нет. Вы, наверное, не знаете, что Ида была активной лесбиянкой, и еще в России у нее с этим были проблемы. Айседора Дункан, которую Ида по ошибке приняла «за свою», брезгливо отказалась ей давать уроки несмотря на хорошие деньги.
– Да что вы? Ужас! – воскликнула Роза в изумлении.
