– Я бы с удовольствием, к тому же давно мечтаю иметь у себя что-либо подобное, – выдавила я с превеликим трудом и горя желанием поскорее пуститься в бегство. Я затравленно посмотрела на свой портфель, лежавший в обтянутом гобеленом старинном кресле.
– Так в чем же проблема? – натянуто улыбаясь, перебила меня Роза.
– У нас есть все документы, подтверждающие подлинность этого изделия. Произведено фабрикой Розенталя во времена довоенной Германии, – сделал еще одну попытку сломить меня Марк Анатольевич.
– Сомнения именно в босых ногах Иды, – сказала я сдавленным голосом и почувствовала на себе тяжелый взгляд Марка.
– А что такое, – удивилась Роза.
– Дело в том, – сказала я, – что ноги Иды восхищали не только великого д’ Аннунцио, но и нашего Льва Бакста. Ида имела высокий рост и большой размер ступни, причем особенно длинными были второй и третий пальцы, что позволяло ей с легкостью нанизывать на них кольца с крупными камнями, которые она не снимала даже гуляя у себя в саду вокруг дома.
– И где же об этом написано? – не скрывая иронии, поинтересовалась возбужденная Роза.
– Особенно никто до сих пор на этом внимания не акцентировал, но догадаться нетрудно, – сказала я.
– И на чем же строятся ваши предположения? – удивился Марк Анатольевич.
– А вот на чем. Гладя на картину Серова, где Ида возлежит обнаженная, унизанная драгоценными камнями на руках и на ногах, об этой особенности строения ее ног можно только догадываться. На картинах ее любовницы Ромейн Брукс, которая любила изображать Иду обнаженной, только что-то вырисовывается. А вот у Бакста все прописано достаточно четко. Он был очень точен в деталях, и по просьбе д’Aннунцио тщательно прорисовал пальцы ее ног, когда работал в 1911 году над акварельным эскизом костюма Иды к «Мученичеству Святого Себастьяна».
– А где эта картина находится, кажется, в Лондоне? – задал мне вопрос Марк.
– Возможно, но, по всей видимости, она в частной коллекции.
Марк Анатольевич вздохнул. Он осторожно, даже где-то заговорщически прикоснулся к моей руке и тихо сказал:
– Ну мы же не будем это афишировать, верно?
Он хитро улыбнулся и обратился к Розе:
– Я отойду на часок-другой отобедать, дорогая, а ты удели нашей гостье внимание, может ее заинтересует еще что-нибудь.
