– Может быть, – сразу согласился я. – «Дурака не вылечишь», – часто говорила мне моя мама. Только вот история, как наука, требует от нас не только знания, но и осмысленных навыков. Собственно на чем мы остановились? – обратился я к Клер. – Да-да, вспомнил я, не дожидаясь ее подсказки. – Известный и авторитетный русский писатель Валентин Пикуль в одном из своих рассказов прямо утверждал, что Алексей Орлов просто заколол Петра вилкой, а Екатерина ему за это выдала в награду 800 душ крепостных, присвоила титул графа и чин генерала. Если версию Пикуля принять за правду, тогда становится понятно, почему первый русский любовник Екатерины, князь Григорий Орлов, умирая в возрасте 49-ти лет от умопомешательства, со слов врачей и лакеев видел окровавленный призрак Петра III и повторял: «Это мне в наказание!», имея в виду смерть своей молодой жены. В припадке безумия он мазал лицо собственными фекалиями и кричал, что по его личному поручению брат Алексей убил Петра.
– Кажется, ты еще упоминал, что Екатерина II родила сына от Григория Орлова.
– Да, это установленный факт, который сейчас никто не оспаривает. Сына звали Алексей Бобринский. Между прочим, император Павел, после смерти матери, в сенате во всеуслышание провозгласил Бобринского своим братом и пожаловал ему графский титул.
– С ума сойти! И чем этот Бобринский занимался?
– Да ничем, просто жил, жил красиво, в том числе и в Париже. Умудрился за короткий период жизни во Франции, ещё при здравствующей Екатерине, наделать долгов чуть ли не на миллион рублей, а по тому времени это были колоссальные деньги, но потом его быстренько вернули в Россию по приказу матушки. В общем, для славы России Бобринский не сделал ничего.
– Честно говоря, в голове не укладывается, как можно родить от другого мужчины ребенка, да так, чтобы об этом не узнал твой законный муж, с которым ты ежедневно общаешься?!
– Сейчас действительно трудно это представить, а раньше было возможно благодаря фижмам – таким огромным колоколообразным юбкам на каркасе из китового уса. К тому же Екатерина тогда носила траур по Елизавете. Таким образом, беременность можно было скрывать до самого позднего срока. Проблема, однако, усугублялась тем, что к моменту родов Петр III уже был императором, а Екатерина, соответственно, императрицей, и главной задачей тогда было выманить Петра из дворца на время родов и не допустить, чтобы он случайно зашел, поскольку имел право заходить, куда заблагорассудится. Камердинер Екатерины Василий Шкурин, зная патологическую страсть императора к пожарам, к моменту родов поджег свой дом и тем отвлек внимание царя. За такую верную службу Шкурину было пожаловано более тысячи крепостных.
– Меня как француженку, не удивляет факт фаворитизма, поскольку в XVIII веке в Европе это было повсеместно. Однако же, фавориты Екатерины, как я слышала, были особым явлением. Она ведь даже с конем пробовала заняться сексом?
– Фильм был такой снят, – улыбнулся я. – Мне кажется, ты понимаешь, что это был плод чьей-то больной фантазии, основанный на слухах, которые распространяли польские солдаты. Впрочем, нелюбовь у Екатерины с поляками была обоюдной, и она не делала из этого секрета – царица даже стульчак себе велела изготовить из польского трона, да вот только на нем и преставилась. Нимфоманкой Екатерина не была, хотя за адюльтеры её в России осуждали многие и, я считаю, напрасно. Её привезли в Россию в возрасте пятнадцати лет и отдали нелюбимой, за нелюбимого Петра Федоровича, который кроме умственной неразвитости страдал и физической. В частности, Петр страдал фимозом, то есть сужением крайней плоти. Ему сделали операцию обрезания, но более пяти лет совместной жизни Екатерина оставалась девственницей. Да и как она могла расстаться с девственностью, если Петр в спальне Ораниенбаумского дворца учил жену не любви, а навыкам оружейного дела?! Вот и родила Екатерина сына от Петра только на девятом году совместной жизни. Правда, почувствовав себя в полной мере мужчиной, он полюбил женщину по имени Елизавета Воронцова и стал с ней жить. Екатерина звала Воронцову не фавориткой, а любовницей, и всячески унижала её, даже угрожала её смертью. Однако поразительно, что после смерти Петра III Екатерина ни словом не упрекнула Воронцову, даже выдала ее замуж и стала крестной матерью её первенца.
– А как ты считаешь, Григория Орлова Екатерина любила?
