– Тогда так, – тяжело вздохнул бригадир, – прошлой весной, когда корабли, предназначенные к походу на Архипелаг, ещё стояли во льду, началась ежедневная работа по вооружению мачт. Тогда же мы обнаружили, что все без исключения линейные корабли имели течь. Такелаж был обновлен только наполовину и, понятное дело, был ветхим. Из губерний спешно присылались рекруты, коих командиры гоняли по кораблям и днем, и ночью, их было легко узнать по новеньким рабочим платьям. Они боялись смотреть вверх на сорокаметровые мачты и, как зайцы жались к надстройкам, лишь бы не оказаться у борта. За два месяца до отплытия ни одна команда не была полной, едва хватало матросов на каждую мачту, канонирам приходилось обслуживать до трех пушек.
– А какова была помощь императрицы?
– Высочайший рескрипт Спиридов получил только в день весеннего равноденствия. Адмиралтейской коллегии предписывалось оказывать Григорию Андреевичу всевозможные вспоможения. Стало много легче, каждый норовил угодить.
– Выходит, Спиридову развязали руки только к началу апреля?! Я ведь писал брату и императрице, чтобы торопились! – Орлов ударил кулаком по столу.
– Государыня каждый день присылала гонцов, торопила. А куда было спешить? В Кронштадте тогда не было ни одной карты и лоции Средиземного моря. Среди служителей кораблей половина рекрутов ни разу в море не бывала. К лету треть штата вакантной пребывала. Видать, их и брать-то было неоткуда. Тогда же Императрица пожаловала Спиридова в полные адмиралы. Тем же указом граф Чернышёв был определен вице-президентом Адмиралтейств Коллегии. Граф был в Лондоне и обещал раздобыть нужные пособия для изучения Медитерана. По моему разумению, старослужащих матросов приходилось по одному али по двое на дюжину первогодков. Всюду недобросовестность, и хоть такелаж поставлялся скоро, был негодным, гниль одна. Спиридов с ведома Мордвинова взял с собой в плавание двух своих сыновей. Старший, Андрей, часто хворал – так адмирал надеялся, авось на него благотворно тропический климат подействует. Однако, не дотянул – в походе он все время тяжело болел и в Магоне умер. Задержка с отходом эскадры, конечно, была – трудно было в гавани грузить на борт тяжелые осадные орудия. Полагаю, через Панина Чернышёв спешно подыскивал в Англии опытных моряков и командиров на вакансии кораблей, которые должны были пойти вслед за нами. К Петрову дню эскадра пополнила почти все припасы. Осталось только заряды к пушкам получить, да принять сухопутный десант. Перед отходом матушка-императрица самолично пожаловала на «Евстафий». Судя всему, инкогнито, покуда была в форме полковника лейб-гвардии Измайловского полка. Уже тогда множество съестных припасов заготовлялось на батарейных и жилых палубах. Стеснено было всё до предела, стояла жара, и запах гнили на кораблях уже тогда ощущался. Ваш братец Григорий Григорьевич сопровождал императрицу и присутствовал при вручении Ордена Святого Александра Невского нашему адмиралу. Всем офицерам и служителям, назначенным в вояж, было не в зачет выдано жалованье за четыре месяца! Кронштадтский рейд Спиридов покинул, как было обещано, но на следующий день экспедиция отдала якоря у Красной горки. Девять дней мы окончательно приводили себя в порядок, приняли десант. 26 июля днем все снялись с якоря и взяли курс вест. Согласно морского регламента всей эскадре надлежало держать скорость по самому тихоходному судну. Но при такой разнотипности кораблей и парусного вооружения держать порядок было невозможно. По выходу из Финского залива нас встретил жестокий балтийский шторм. Прошло несколько дней, и Спиридов получил из Ревеля первый высочайший рескрипт. Императрица торопила адмирала, сообщала, что получила от вас курьера с уведомлением, что вся Греция почти в готовности находится. Беспокойство ваше было, чтоб огонь не разгорелся прежде времени, и чтобы мы поспешили к вам приездом. Тем временем на двух кораблях из семи открылась течь, и они пошли в Ревель на ремонт.
– Выходит, прав был Панин, когда угрожал брату Григорию и предостерегал матушку нашу, что судов у нас порядочных нет до Ревеля доплыть, а тут до турок… Сказывал, будто авантюра сплошная! Ой ли? А как ты сам, Самойла, смекал тогда? – Орлов встал из-за стола, чтобы размять ноги.
– Печалиться не стал, ваше сиятельство, я моряк, а что, ежели Россия не будет иметь оказий дерзать великими походами, откуда тогда у матроса опыт появится тягаться с великими морскими державами, такими, как Англия и Франция?!
– И я того же разумения держусь! – Алехан присел на край табурета и подал знак Грейгу продолжать доклад.
