Сначала мне хотелось охватить столетие Республики Бурятия. Однако это выливалось в неприемлемый для широкого читателя объем текста. Тогда я остановилась на временах наиболее драматических, начав повествование с рождения одного из главных героев в 1923 году и завершив текст 1993 годом. Период 1960–1980-х годов выпущен и предстает в отдельных воспоминаниях действующих лиц. Одним читателям нужны восторженные оценки этого периода, другим – негативные. Я же видела целью создать такое произведение, которое не вызовет протест у какой-либо из групп жителей Бурятии. Выпустив из текста тридцатилетие, я взялась за драматический рубеж – конец 1980-х – начало 1990-х годов, поскольку всякое из искусств, в нашем случае литература, в высших своих проявлениях драматично, люди и обстоятельства ярче раскрываются в период общественных потрясений. Занимаясь своим, всякий человек не уходит от сознательного или бессознательного поиска целостности внутреннего мира, а это не может не выливаться в драму. Наша жизнь не целостна, двойственна. Приходится быть и добрым, и жестким, профессионалом и дилетантом, высокоумным дураком, покорным в одном и властном в другом – и так далее. Отсюда страхи – правды за ними нет. Большинству правда дорога, и мне хотелось, чтобы герои этой книги были искренними, только таким доступна правда.
Роман «Ход белой лошадкой» исторический, в нем приняты во внимание обычаи и привычки, свойственные людям описываемого периода, их оценки и порывы. Небо всегда щедро к людям, потому что отдает себя всецело. Его не порежешь на кусочки, не продашь, не перегородишь. Оно и есть та целостность, которая отражается в нас, спасительная, целительная.
Бурятия обширна, охватить всю ее в романе было бы невозможно – это задача географического атласа. Я написала о тех местах, которые знаю, и о тех людях, бурятах и русских, которых вполне себе представляю. Опять же, моя книга – не этнографическое пособие. При написании многие мне помогали советом и разъяснением тех или иных моментов. Благодарю за предоставленные материалы Батора Жамсоевича Тумунова; Владимира Гомбожаповича Митыпова – за подаренную мне несколько лет назад книгу «Республика Бурятия: очерки конца столетия» и пригодившуюся теперь. Откликнулись сотрудники ЦГБ им. И. Калашникова г. Улан-Удэ, предоставлявшие издания по теме романа. Помогло знакомство с Кимом Николаевичем Балковым и его книгами. Справочные издания предоставила Библиотека им. А. В. Вампилова, что в Аларском районе Усть-Ордынского бурятского округа. Ее заведующая Вера Трофимовна Петрова, не раз встречавшаяся мне на Книжных салонах Национальной библиотеки Республики Бурятия, не без пользы для меня приобретала там богатый книжный материал. Некоторые вопросы разъяснила Вера Ивановна Цыренжапова, она родом из Агинского бурятского округа, но сейчас живет в Иркутске. Помогли с изучением материалов библиограф Иркутской областной юношеской библиотеки им. И. Уткина Раиса Викторовна Сахаровская, художник Карл Ефимович Шулунов, архитектор Борис Алексеевич Хадеев и многие другие.
Кое о чем, например, о прототипе Жимбажамсы Намжилова и утопическом местечке Онтохоной, мне некогда рассказал уроженец Еравнинского района Цыдып Цыбенович Будаев – простой человек, написавший несколько книжек в 1990-е и ходивший с ними в самые суровые морозы по бурятским домам и улусам «для пользы прочтения и воспитания молодежи», в 85-летнем возрасте в бурятском национальном наряде/прикиде посетивший Египет, Францию, страны Бенилюкса. Героя же романа, юношу, а потом старика Зоригто Эрдэнеева можно смело посчитать игрой воображения: без него текст показался бы читателю пресной лепешкой. Общалась с шаманами и ламами. И, конечно, пригодился багаж детства – старые издания Бурятии и собственные воспоминания. Даже небольшая детская книжка «Карающий меч Гэсэра», выпущенная в Улан-Удэ в 1969 году, пригодилась. Она была подарена мне по окончании первого класса и содержит надпись: «Секериной Тане за отличную учебу и примерное поведение. 30/V-70 г. – 1 класс» и подписи директора Заиграевской средней школы Евгения Лубсановича Актинова и учителя Галины Петровны Долбилиной.
Роман охватывает семидесятилетие. В первую очередь при работе над таким длинным периодом мне приходилось проявлять самоограничение. В чем помогало то, что моим основным творческим жанром издавна была поэзия. Она приучает к лаконичности. Лаконичен и поэтичен бурятский язык – русский язык текста не противоречит ему.
Имена одних лиц реальные, опорные, других – вымышленные по разным причинам; в повествование введены элементы приключенческого жанра и фэнтэзи, отчего роман и является художественным. Был соблазн отразить в нем и текущие дни, однако их пыль не улеглась, значимое не отстоялось. Непосредственными движителями истории являются люди, простой народ, – надеюсь, они предстают в романе с лучшей стороны.
Абай Гэсэр – главный герой бурятских преданий (улигеров)
Абга – дядя по отцу
