Рипке сорвал с пояса пистолет и направил на раненого. Неожиданно между ними встала Милка. Через секунду пистолет уткнулся ей в грудь. Девушка не пошевелилась. Ганс стволом пистолета отгонял её, но медсестра явно чего-то не понимала. Тогда дуло застыло напротив её переносицы, и капитан взвёл курок. Девушка зажмурилась, из-под век потекли слёзы, но она не отошла. В этот момент в палату ворвался рядовой десантник.
– Господин капитан! Взвод Рыбаки уже в пещере, нас вызывают на подмогу. Дорогу знаем.
– Тогда пошли, – приказал он солдату и, проведя стволом по Милкиной груди, процедил сквозь зубы: – Нет у меня времени тобою заниматься, цыпочка. Живи, сука!
После ухода десантников Милка опустилась на стул, закрыла лицо руками и разрыдалась в голос. Старик взял её руку в свои.
– Будет тебе, дочка, всё уже прошло. Страшного ничего не случилось. Господь был милостив.
– Да что же они как звери? – всхлипывала она. – Это же госпиталь!
Старый партизан, морщась от боли, гладил её по рукам и успокаивал девушку.
– Знают, что конец их близок, вот и лютуют напоследок. Как лиса в курятнике, когда слышит погоню. А с тобой, дочка, всё будет в порядке. После войны замуж выйдешь, детей родишь, потом и внуков воспитаешь. Свадьбу сыграешь знатную, на всё село!
Выбравшись из пещеры, партизаны, следуя цепочкой друг за другом, через сливовый сад поднялись по крутому склону на гребень горного кряжа над долиной Унаца. Отслеживая обстановку и постоянно готовые вступить в бой, впереди двигались телохранители. Глигорич находился непосредственно рядом с маршалом. На приличном отдалении следовал арьергард охраны, обязанный задержать противника, давая возможность основной группе уйти или занять круговую оборону. В этом отряде был Подкопин.
Через час интенсивного движения Глигорич обратил внимание на то, что маршалу становится всё хуже и хуже. Лоб взмок, дыхание сбилось: Тито дышал открытым ртом, стараясь набрать как можно больше воздуха. Душан объявил небольшой привал.
В дозор выставили лучшего следопыта Драгана Црневича. Пробравшись на вершину горного кряжа, он вскинул бинокль. Среди горных лугов и перелесков, среди путаных и извилистых горных троп он заметил группу людей, шедших тем же маршрутом. Рано или поздно их дороги пересекутся. Приглядевшись, Драган различил англичан в полевой форме. Придерживая бинокль на груди, он побежал к начальству.
– Впереди по курсу движется группа англичан, фашистов не обнаружил, – доложил результаты разведки Црневич.
– Четыре человека вперёд, встретить англичан, – приказал Душан. – После встречи идём дальше.
После долгой беготни по лабиринтам пещер двое десантников наткнулись на грот, из которого был совершён побег. Сделав пару шагов, один из них попал в закамуфлированную дыру и с криком провалился. Второй не то чтобы помочь своему товарищу, он даже ойкнуть и испугаться не успел. Встав на колени, он с опаской заглянул в отверстие в полу.
Внизу, на узкой кромке гальки, неестественно подогнув под себя руки, лежал его напарник. Каска от удара слетела с головы, глаза были открыты, вода смывала кровь с пшеничного ёжика волос. Зелено-серый мундир, ставший от воды почти чёрным, неестественным пятном выделялся на фоне узкой полоски светлых камней. Парень, скорее всего, приземлился на скользкие булыжники, не удержался и упал на спину, сломав позвоночник.
Среди офицеров английской миссии, которую встретили партизаны, находился весьма обескураженный Рэндольф Черчилль. Но он нашёл в себе силы на слегка ироничный тон, обращаясь к Тито.
– Господин маршал, рад узнать, что вы в добром здравии и не пострадали при налёте.
– Я тоже рад, – ответил в его тоне Тито, – господин Черчилль, что вы живы. Пока удача на нашей стороне. Думаю, что вместе будет проще пробиваться к нашим соединениям, они где-то рядом.
– Тогда вперёд единым фронтом! – предложил Рэндольф.
Теперь уже объединённая группа продолжила движение, спешно уходя от того места, где они чуть было не погибли. На этот раз горы и пещеры едва не сыграли с ними злую шутку.
В грот ворвались Рыбака и оставшийся в живых десантник. Курт заглянул в отверстие в полу, посмотрел на труп, распластавшийся внизу, и зарычал с досады.
– Надо быть полным кретином, чтобы погибнуть, провалившись в дырку в полу. Хотя высота тут приличная, это тебе не с тренажёра прыгать. И вместо того чтобы сгруппироваться и приземлиться, как положено по уставу, свалился, как мешок с дерьмом, а не десантник Третьего рейха, – внушал Рыбака, и, посмотрев на солдата, сделал вывод: – Учи вас, учи, а вы всё равно всё просрёте.
Он уже направлялся к выходу, когда другие солдаты в радостном азарте затолкнули в грот двух офицеров Его Величества.
– Вот, поймали двух англичан! – распираемый гордостью, доложил один из них. – Они тут неподалёку шастали, а мы их…
– Приятный сюрприз на фоне полного ублюдства, – обрадовался Курт и обратился к англичанам на их родном языке: – Это вы эвакуировали Тито?
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – ответил первый.
– Куда делся целый штаб партизан?
– Мы солдаты Его Величества, а не коммунисты.
