– И ни о чем не слышали?
– Нет.
Рыбака, глядя в глаза англичанину, эффектным щелчком большого пальца правой руки расстегнул поясную кобуру, медленно достал пистолет и приставил его ко лбу пленного.
– Прозрение не наступило?
– Мы прикрывали отход своего подразделения, – стараясь сохранить достоинство в такой ситуации, ответил англичанин.
– Хорошо. Просто превосходно!
Резким движением руки Рыбака прижал ствол пистолета в лоб другому пленному.
– Ну?!
– Какое нам дело до какого-то Тито! – ответил тот. – Мы прикрывали своих.
– На колени их, – приказал Курт своим подчинённым.
Ударом ног десантники синхронно подбили англичан под колени, и те опустились перед немецким офицером.
Курт покрутил в воздухе перед собой штатным парабеллумом «ноль восемь», демонстрируя его англичанам. Потом, поочерёдно поднося ко лбу то одного, то другого, нарочито весело стал произносить детскую считалочку:
– Рингел, – пистолет у лба первого пленного, – Рингел, – у лба второго. – Розы! Масло! – Ствол снова вернулся ко лбу второго англичанина. – В банке, – теперь ствол сделал отметину на лбу первого, – сало, – Рыбака с садистской улыбкой перевёл пистолет ко лбу второго пленного, – в поле… – Раздался выстрел, и первый пленный упал на настил пещеры. – Сбросьте его вниз! Пусть отдохнёт рядом с нашим кретином.
Двое десантников, старательно сопя и кряхтя, заталкивали труп. Через несколько секунд раздался всплеск – река приняла тело.
Рыбака навёл пистолет на второго англичанина.
– Может, вспомнили что-нибудь?
– Вы же не знаете, что сейчас делает ваша бабушка, – стал изящно хамить второй. – Я занимался другими… – его тираду оборвал выстрел.
– Я очень любил свою бабушку, – сказал Курт, убирая пистолет в кобуру. – Не надо было осквернять память о ней. Его туда же.
Видимо, десантники приложили слишком много сил, и труп британца упал рядом с немцем. На всякий случай сверху раздалась очередь из автомата. Даже если бы второй англичанин оказался случайно жив, то теперь у ручья никого в живых не было.
– Меня интересует только одно, – спросил Рыбака у одного из своих помощников: – Зачем им дырка в полу, если это не отхожее место? Если они бежали через это отверстие, то остались бы следы. Это не один и не два человека. Они же долго спускались…
Солдат лишь непонимающе пожал плечами. Неожиданно Рыбака нырнул головой в отверстие, долго и внимательно осматривал место у ручья. Но найти следов с такой высоты он не смог.
– И всё-таки это неспроста. Спуститься вниз и осмотреть всё хорошенько!
– Но как? – удивился солдат.
– Ты немецкий десантник?! Или хочешь искать, как они?
Оба без звука исчезли из грота.
Несколько пуль цвиркнули по камням. Капитан Зеленин тут же пригнулся, но, подгоняемый тростью генерал-лейтенанта, поспешил вперёд. Когда заверещала, а потом и взорвалась миномётная мина, Зеленин снова присел. К нему гигантскими шагами, на одной ноге, приковылял Корнеев. И в ярости стал охаживать капитана своей палкой по плечам и спине.
– Не распускать сопли! Быстрее, капитан, быстрее. Иначе пощёлкают, как кроликов. Вперёд!
Зеленин встал и быстро пошёл, за ним поскакал Корнеев, опираясь на палку, а свободной рукой хватаясь за все, что попадётся, ускоряя своё движение. Прикрывали эту странную парочку остальные советские офицеры.
В Москве с высоты своего кабинета в Колымажном переулке генерал Антонов любовался видом города, сочной зеленью и ярким солнцем. Он увидел, как вдали по Москве-реке ползло какое-то судно, но какое именно – не разобрал. Идиллическая картинка майского утра. «И ведь ничто не напоминает о войне, – подумал генерал. – Сейчас бы на речку с удочками, подёргать рыбку, а потом сварить душистой ушицы на костре. Вот была бы благодать!» Переведя свой взгляд, генерал увидел, как через Боровицкие ворота в Кремль въехал кортеж черных автомобилей, среди которых мелькнул бронированный «паккард» Сталина. «Сейчас начнётся кутерьма», – подумал Алексей Иннокентьевич. И, подтверждая его мысли, в кабинет тихо проник адъютант с листками радиограмм.
– Алексей Иннокентьевич, срочное сообщение из Югославии, – доложил адъютант.
– Читай.
– В районе Дрвара произошла высадка немецкого десанта численностью свыше тысячи человек. В городе и его окрестностях идут кровопролитные бои. О судьбе маршала Тито, членов Верховного штаба Народно-освободительной армии и генерал-лейтенанта Корнеева ничего не известно.
– Кем подписана радиограмма?
– Старшиной Щегловым и рядовым Пушкиным.
– Подтверждения из других источников есть? – взвился генерал.
– Радиостанция нашей миссии не отвечает.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Наладить связь любой ценой. Понятно?
– Так точно, – вытянулся адъютант, хотя по его лицу было видно, что он не понимает, как выполнить это приказание.
– И машину к подъезду. Срочно!
– Есть! – И адъютант испарился из кабинета.
«Эмка» Антонова, распугав стайку голубей на брусчатке Красной площади, через Спасские ворота въехала в Кремль. Уже через несколько минут Александр Николаевич Поскрёбышев, блестя крупной лысиной, пригласил генерала в кабинет к вождю народов.
