Корнеев, с трудом стянув с ноги правый сапог, расстегнул ремни протеза, вытащил культю и размотал уже слегка спёкшуюся, поэтому с трудом отходившую от кожи на ноге, кровавую портянку. Он отложил её в сторону и стал дуть на кровоточащие рубцы. Это было бесполезно: дуновение не приносило облегчения. А может быть, сила в лёгких уже не та… Появился запыхавшийся Зеленин с флягой. Корнеев выхватил её и стал тонкой струйкой воды поливать культю. На его лице застыло выражение блаженства. Струйка воды лилась из фляжки, попадая на больную ногу, пузырилась и весело разлеталась по сторонам.
Когда первая боль утихла, он приказал капитану Зеленину:
– Свяжитесь по рации с нашей группой в Потоци, узнайте, как мы движемся, и дайте команду на соединение с нами. Выполняйте!
– Есть! – ответил Зеленин и исчез из вида.
Через четыре часа оставшиеся в живых офицеры советской военной миссии соединились с остатками отряда Тито. Численность объединённого отряда возросла до восьмидесяти человек.
Костер ласково и нежно лизали бока плоского солдатского котелка, из которого уныло торчало несколько пучков какой-то травы. Рядом водой из фляжки умывался Црневич.
– Трава – это не еда, товарищ Алёша! Зачем ты задумал меня отравить? Я же тебе никогда плохого не делал. Сутки без жратвы – кисло, – несколько театрально причитал югослав.
– Попробуй, а потом кочевряжься! Это не трава, а отвар. Душу согреет и мозги, которых у тебя нет, прочистит, – успокаивал его Алексей. – Хорошо, что воды кругом полно, без неё – катастрофа.
– Катастрофа будет тогда, когда меня раздует, как тыкву.
– Тогда тебе удобно будет врага атаковать, покатился и подминай всех под себя.
– Тебе бы лишь бы зубоскалить, а то, что товарищ твой голодной смертью помрёт, тебе наплевать.
– Вот тут ты…
В этот момент рядом с ними бесшумно возник Глигорич. И, как само собой разумеющееся, обратился к Подкопину как к старшему.
– Надо добыть еды, силы у всех на исходе, средний возраст наших подопечных – сорок пять – пятьдесят лет. Без еды они быстро выдохнутся. А в близлежащих сёлах раньше времени показываться нельзя. Там, скорее всего, парашютисты орудуют. А того, что есть у советских офицеров, на весь отряд точно не хватит.
– Задачка, – задумчиво протянул Црневич.
– Ты что-нибудь придумаешь, товарищ Алёша? – то ли просил, то ли утверждал Душан.
– Еду надо отнять у фашистов, – неожиданно предложил Подкопин.
– Прямо так взять и отобрать! У самих фашистов! – оценил наглость бывшего разведчика Драган.
– А не слишком ли? – усомнился Црневич.
– Так они всё равно преследуют нас, землю носом роют. И даже не могут себе представить, что мы рискнём их атаковать. Они думают, что мы петляем от них по горам, а тут мы их и накроем.
– Сам я – наглый человек, видал наглецов, но чтоб таких! – восхитился Црневич.
– Вы продолжите движение, – развивал свою мысль старший сержант, – а я с несколькими бойцами устрою засаду. Фашисты же идут по следу, а немцы – народ педантичный, всегда сухим пайком обеспечены.
– Сколько человек необходимо? – перешёл на деловой тон Душан.
– Кроме нас… ещё семь-восемь, – подумав, ответил Алексей.
– Где же их взять?
– А что, англичане и русские уже не в счёт? – возмутился Драган.
– Интересно у тебя мозги устроены, – непонятно кому сказал Глигорич.
– У нас говорят: «Голь на выдумки хитра». Жить захочешь, не так извернёшься. Главное – узлом не завязаться, дышать трудно будет.
– А ты, я смотрю, большой юморист, – едко заметил Глигорич.
– Зато – голова! – весело подначивал Црневич.
– Вот это точно! – улыбнулся Душан.
Глигорич ушёл назад, хотя правильнее сказать – исчез назад. Подкопин и Црневич замели следы своего пребывания на поляне. Уходя, Алексей осмотрел окрестности, мысленно готовясь к нападению.
Поляна, на которой отдыхали партизаны, была очень удобна для привала: небольшая овальная каменная чаша, сзади – отвесная скальная стена, с которой на площадку без специального снаряжения не спуститься. Справа – небольшая гряда из нескольких огромных валунов, обрамлённых мелким кустарником. Если занять эту позицию первыми, то получится прекрасное место для ведения огня. Вся площадка хорошо просматривается, а камни прекрасно защитят от вражеских пуль.
Слева, огибая скальную стенку, шла тропинка, которая отсекала площадку от фронтально спускавшегося к ней лесистого склона. На нём можно было легко укрыться и вести прицельную стрельбу. Если дождаться, когда вся группа преследования окажется на площадке, то, перекрыв отступление по тропинке, можно двумя ударами от валунов и склона, прижав противника к скалам, запереть его там. Тут все будут как на ладони. Если не выдать своего расположения раньше времени, то можно внезапной атакой уничтожить врага, расстреляв его, как мишени в тире. «Наверняка начнётся паника, а это будет нам на руку», – решил Алексей.
