Удержать в голове более сложную мысль, чем эта, Натали не могла. В конце концов мысли тоже улетали и собирались где-то под потолком. Натали помнила, что раньше любила все как следует обдумать. Только вот зачем ей теперь все это? Она с Инес, в безопасности. Это все, что ей нужно знать. Долгие, сложные мысли – это из прошлой жизни. Из внешнего, сложного мира, который теперь не имеет значения и как будто больше не существует. Все, что существует, – здесь и теперь. Этот потолок. Эти люди. Бабушка.
Натали посмотрела на перебинтованную руку. Интересно, красная полоса на пальцах все еще осталась? Натали надеялась на это. Или бабушке придется сделать новую полосу. Дать резинку, наконец, какие здесь носят вокруг запястья. Натали не хочет, чтобы о ней плохо думали в «Эпикуре». Она – одна из них. И резинка – самое меньшее, чем она может отплатить за любовь.
Натали всю жизнь прожила под стеклянным колпаком. Собственно, жизнью это не было, лишь жалким существованием. А в «Эпикуре» она жила.
Сбоку как будто что-то мелькнуло. Натали попыталась сесть, но у нее закружилась голова. Тогда она опять опустилась на кровать и позволила мыслям устремиться к потолку. Она как будто собиралась что-то сделать, но не помнила, что именно. Наверное, это не было так важно. Сейчас придет Инес. Она расскажет, что делать. Бабушка желает Натали только добра. И Натали верит только ей.
На этот раз Винсент был осторожен и переоделся только в самую последнюю минуту, чтобы не оставить телу времени пропотеть перед встречей с Миной и ее коллегами.
После выступлений на выходных Винсент заметил, что даже его сценический костюм пахнет не так приятно, как раньше. Пришлось сдать его в химчистку, как только та открылась вчера утром. В том, что касается запахов, Мина гораздо чувствительнее публики. На какую-то долю секунды Винсент подумал было насыпать в карман стирального порошка, ради аромата. Но быстро отказался от этой идеи, поняв, что запросто может забыть об этом и сунуть руку в карман.
Обеспокоенная Мина встретила его возле регистрационной стойки в холле полицейского здания. Судя по выражению лица, ей было не до запахов.
– Привет! – бросила она.
– Что-то случилось?
– Боже мой… – Мина покачала головой, пропуская менталиста через заградительный барьер. – Ты не можешь хотя бы притвориться светским человеком?
– Извини, – улыбнулся Винсент. – Забыл спросить: как твой падел, получается?
В свою очередь, Мина слабо улыбнулась:
– Лучше. Но ты прав, действительно кое-что произошло. Вчера мы задержали подозреваемого в убийстве Оссиана. Прошлым летом его обвиняли и в причастности к убийству Лилли.
Винсент наблюдал за Миной, восхищаясь каждым ее жестом. Она шла по коридору с решительностью человека, ни в чем не знавшего сомнений. Оставалось только догадываться, чего ей стоило добиться подобной точности движений.
– Но это же здорово! – отозвался Винсент. – Такое многообещающее начало недели… Насколько я понимаю, он не из предполагаемых похитителей. Стало быть, Нова права, и вы задержали организатора и идейного вдохновителя?
– Если бы так, – вздохнула Мина. – Все очень неоднозначно. Мауро Мейер едва способен ориентироваться в окружающем пространстве. Если он действительно организатор и идейный вдохновитель, мы имеем дело с величайшим актером современности. При этом улики против него выглядят действительно весомее наших с тобой аргументов. Просто чтобы ты знал. Если б ты изложил свои соображения пару дней тому назад, к тебе, возможно, и прислушались бы. Но теперь… право, не знаю, как они отреагируют. И потом, руководство считает ошибкой привлечение Новы к расследованию. Они хотят, чтобы мы сосредоточились на Мауро.
Выходит, он опять оказался витающим в облаках менталистом с надуманными теориями… Мало что изменилось с прошлого раза. Но в этот момент Винсент понял, что этот вариант вполне его устраивает. Даже если он ошибается и усмотренные им закономерности и связи не существуют в действительности, это не имеет никакого значения.
Но Мауро Мейер… Имя показалось Винсенту знакомым. Где-то он его слышал, причем совсем недавно. Или читал…
Винсент сузил глаза:
– Мауро, отец Лилли Мейер?
– Я же предупредила, все очень зыбко и неоднозначно. Давай, они ждут. И не забудь попросить у Кристера портативный вентилятор.
От жары воздух в комнате вибрировал. Хуже всего было в середине дня. Мина остановилась на пороге, раздумывая, так ли обязательно ей находиться в одной комнате с остальными. Если б не Винсент, наверняка придумала бы повод сбежать.
Портативный вентилятор в руке Кристера зажужжал тонко, как оса. Перед ним на столе лежала сумка с десятком еще таких же. Запасы их быстро заканчивались, поэтому постоянно нуждались в пополнении. Кристер протянул один вентилятор Винсенту.
Пятна под мышками Рубена приобрели угрожающие размеры. Даже Юлию эта жара как будто несколько выбила из привычной колеи.
