Нова продолжала смотреть на нее так, что Мина поежилась под ее пристальным взглядом. Она как будто видела человека насквозь. Раньше один Винсент вызывал у Мины такое чувство. Но его взгляд был осторожным и мягким. Нова же словно сверлила собеседника лазерными лучами. Только абсолютно честный человек мог выдержать такое.
– И мы пока ничего не исключаем, – продолжала Мина. – В том числе версию организованной преступной группировки, как бы неправдоподобно это ни звучало.
– Это звучит невероятно, я понимаю, – кивнула Нова.
И улыбнулась. Но это была кривая улыбка, за которой таилось слишком многое.
– Это то, что позволяет сектам процветать и распространять свое влияние, – пояснила она. – Никто из нас не верит, что его можно втянуть в секту. Никто не верит, что они вообще существуют, тем более где-то поблизости. Никто не считает себя внушаемым. Но мы, люди, – стадные животные. Мы стремимся следовать за стадом, а стадо нуждается в лидере. Секты всего лишь эксплуатируют наши глубинные психологические программы. Наши инстинкты.
– А я до сих пор верю в способность человека думать самостоятельно, – сказала Мина.
– Это тоже работает, но в очень узких рамках. Гораздо более узких, чем нам хочется верить. Люди – стадо. И именно нежелание принять эту истину закрывает наши глаза на пауков, оплетающих свои жертвы паутиной зла. Но и будучи пойманы, люди не теряют убеждения в незыблемости собственной воли. До самой смерти.
– Звучит жестко.
Мина с удивлением смотрела на женщину за столом.
Лицо Новы расплылось в теплой улыбке.
– Да, прошу прощения. Это прозвучало жестче, чем я предполагала. Но то, над чем мы работаем в «Эпикуре», – именно укрепление личной воли. Мы верим во врожденные способности человека. Чаще всего в наши группы людей загоняет страх. Все страхи, по сути, одинаковы. Страх пробовать что-либо новое проистекает из страха осуждения, в свою очередь проистекающего из страха не понравиться другим. Источник страха не понравиться – страх быть отвергнутым обществом или какой-либо его частью. А он, в свою очередь – результат страха смерти. Только когда мы не боимся смерти, мы свободны как личности. И верим, что каждый способен достичь счастья и душевного спокойствия. Сколько еще людей могут утверждать такое сегодня?
– Громко сказано, – задумчиво кивнула Мина. – Вопрос только, что это может означать на практике. Я имею в виду, каким образом ваша философия формирует вашу повседневную жизнь здесь? Чему вы учите на своих курсах?
– Могу записать вас на любой из наших курсов.
– Спасибо. Думаю, с вас будет достаточно двоих членов моей семьи.
Нова звонко рассмеялась.
– Постараюсь пояснить. То, основы чему заложил мой дед и чем я пытаюсь руководить, – центр, где мы создаем людям условия для жизни в соответствии с фундаментальными принципами эпикурейства. Здесь можно уйти от всего, что вас беспокоит – политика, ссоры, конфликты. Жить тихо и просто, узнать, какие вещи приносят длительное счастье, а какие – кратковременное удовлетворение. Не все удовольствия одинаково хороши. Кратковременное удовольствие чревато болью в долгосрочной перспективе. И наоборот. Прежде всего мы учим людей жить настоящим.
– И надолго у вас задерживаются люди?
Мина почувствовала, что поневоле подпала под очарование этой женщины. В каком-то смысле она завидовала убежденности Новы, хотя все еще считала ее философию чем-то не от мира сего.
– У нас разные клиенты, – отвечала Нова. – Одни занимаются на курсах управления, другие берут тайм-аут и переселяются к нам на более длительное время. Есть и такие, что остаются с нами годами. Как ваша мать, например.
– Кстати, о моей матери, – сказала Мина. – Я здесь по личному делу. Натали должна вернуться к отцу. Надеюсь, внутреннее путешествие, о котором вы говорили в прошлый раз, пошло на пользу ей и Инес. Но время истекло. Будет лучше, если вы посадите ее в автобус уже сегодня утром. Она может уехать и со мной, в полицейской машине. Вам с Инес решать. Если, конечно, не хотите, чтобы отец Натали прислал сюда небольшой вооруженный отряд и взял «Эпикуру» приступом. Его терпение на исходе.
– Совершенно согласна, – ответила Нова. – Конечно, Натали должна вернуться домой. Но дело в том, что… ни ее, ни Инес я не видела вот уже больше недели.
Мину словно накрыло холодной волной. Кому, как не ей, должно быть известно, что нельзя доверять Инес…
– То есть их здесь нет, вы это хотите сказать? Где же они, в таком случае?
Нова снова улыбнулась:
– Ну для наших гостей нет ничего необычного в том, чтобы недельку-другую побродить по лесу. Это лучший способ узнать друг друга. И в окрестностях «Эпикуры» достаточно мест, где можно переночевать. Могу предположить, что Инес предложила Натали небольшую прогулку. Это единственное, что мне приходит в голову.
– Небольшую прогулку? Больше недели?
– В такую погоду и с хорошим рюкзаком можно гулять и две, и три. Ничто не сравнится с отдыхом под открытым небом, приготовлением еды на костре и ужином под звездами. Вам, кстати, тоже стоит попробовать.
Конечно стоит. Но не раньше, чем лес заасфальтируют.
