– Я не шучу, – возразила Нова. – Легко смотреть свысока на людей, доверившихся липовым гуру. Считать их слабыми, управляемыми. И тем самым слишком упрощать ситуацию. Если в детстве родители вели себя неправильно по отношению к ребенку, у него может сложиться искаженное представление о человеческих отношениях. Такой человек настроен на то, чтобы быть у кого-то в подчинении. Секты это используют. Бывает и наоборот, к сожалению. С детства окруженный заботой, ребенок растет не в меру доверчивым и может стать добычей нечистых на руку людей. Это относится не только к сектам. Вы, полицейские, должны ежедневно наблюдать такие вещи.
– Разве в Швеции есть секты? – удивилась Мина. – Кнутбю, да, но это в прошлом.
– В Швеции имеется от трехсот до четырехсот ассоциаций, которые можно классифицировать как секты, – ответила Нова. Из них тридцать-сорок – как деструктивные. Полиции следовало бы внимательнее присмотреться к этой проблеме.
Мина не знала, что на это ответить. Потянулась за пачкой салфеток и отдернула руку, вспомнив начало разговора. Вместо этого достала пузырек со спиртовым гелем.
Нова опять улыбалась.
– Что касается помощи, разве вы не посещали клуб анонимных алкоголиков? – спросила она. – Ваша мама говорила, что вы прошли программу «Двенадцать шагов к здоровой жизни». Хотите сказать, это не помогло? Что вы сами могли бы добиться большего?
Мина нахмурилась. Нова была права. В конце концов Мина чуть не погибла, но вряд ли можно винить клуб анонимных алкоголиков в том, что там она познакомилась с Яне и Кеннетом. Этот клуб стал для нее настоящим спасательным кругом, без которого Мина точно пошла бы ко дну. Регулярно встречаться с товарищами по несчастью, которые тебя понимают, перестать ощущать себя изгоем… Конечно, там ей помогли. В одиночку Мина не справилась бы.
– Один ноль в вашу пользу, – кивнула она. – Я могу попытаться поговорить с отцом Натали. Но при одном условии. Моя мать не должна рассказывать Натали обо мне кое-какие вещи. Есть тайны, которые лучше не раскрывать.
Нова коротко кивнула:
– Я сделаю, что смогу. И прошу прощения за объятия. Даже не подозревала, что это может вам не понравиться… настолько.
Мина взглянула на салфетки и бутылку спиртового геля на столе. Вздохнула. Ну почему она не может жить как все нормальные люди? Стать хотя бы немного терпимей к грязи… С другой стороны, «нормальные люди» наверняка часто болеют.
Нова встала:
– У вас, наверное, есть другие дела, кроме как сидеть со мной. Значит, договорились. Я поговорю с вашей мамой, а вы – с отцом Натали.
Это был совсем не тот разговор, которого с нетерпением ждала Мина.
– Я должна проводить вас. Одна вы не сможете отсюда выйти, – сказала она.
Это была чистая правда. Но помимо этого, прогулка до регистрационной стойки давала хотя бы небольшую отсрочку перед звонком, которого Мина предпочла бы не делать.
Они спустились на лифте, и Мина провела Нову через барьер безопасности.
– И еще одно, – напутствовала она гостью, стоя по другую сторону барьера. – В следующий раз я хочу видеть свою маму. Не вас.
Вернувшись в конференц-зал, Мина, защитив ладонь рукавом рубашки, выбросила пачку влажных салфеток в мусорное ведро. Потом достала телефон. Но не для того, чтобы звонить отцу Натали. Мина почти два года ждала повода выбрать из папки «Контакты» этот номер.
– Здравствуй, Винсент. Это я.
Он замер на месте. Сколько секунд, часов, дней, наконец, месяцев прошло с тех пор, как он слышал этот голос. И вот теперь, когда она позвонила, оказался к этому не готов. Сразу захотелось привести себя в порядок, поправить прическу. Проконтролировать дыхание. Хотя Мины не было рядом, и она все равно не могла его видеть.
Винсент заморгал. Но спине пробежал озноб.
– Здравствуй, Мина, – тихо сказал он и вошел в свой кабинет.
Марии лучше этого не видеть и слышать. Винсент знал, что в таких случаях краснеет, как маленький ребенок.
– Как дела? – спросила она.
По слегка натянутому тону Винсент понял, что эта фраза не более чем дань вежливости. Мина хотела поговорить о чем-то другом.
– Спасибо. Машина ездит нормально, и я до сих пор сплю с женой раз в два месяца.
– Винсент!..
– Я думал, ты по делу. Давай выкладывай.
– Можешь заехать сегодня ко мне на работу после обеда? – Теперь ее голос звучал более естественно. – Хочу обсудить с тобой кое-что с глазу на глаз.
Винсент тяжело опустился в офисное кресло. В горле сразу пересохло. С глазу на глаз. После обеда. Он действительно свободен до вечера. Понедельник – не самый напряженный день для менталиста. Но чтобы прямо сейчас, с глазу на глаз…
Глаза Мины.
Он не был готов. Сердце билось так, словно заменяло барабан на концерте рок-группы. Разумеется, он этого хотел. Но и боялся себя обнадеживать.
Глаза Мины.
Прямо сейчас?
– Конечно. – Винсент вложил в это слово всю невозмутимость, какую только смог в себе найти. – Я справлюсь с ежедневником, но навскидку у меня на сегодня ничего нет.
