Юн Веннхаген, отец Новы. Винсент все-таки правильно запомнил его имя. Он решил, что излишне многословное и не вполне понятное разъяснение эпикурейской программы на в остальном безупречном сайте было для Новы своего рода способом почтить память отца. Винсент еще раз перечитал тяжеловесный текст и прищелкнул языком.
– Приехали, – объявил таксист, глядя на пассажира в зеркальце заднего вида.
Винсент понял, что машина вот уже несколько минут как стоит на месте. Расплатился, не взглянув на счетчик, и вышел.
Солнце светило прямо на фасад полицейского дома, не позволяя заглянуть в большие окна. Но Винсент знал, что она где-то там, ждет его. Он уже чувствовал ее присутствие. Или нет, ничего такого. Гормональный коктейль из серотонина, дофамина, кортизола и адреналина, бушевавший в крови после звонка Мины, по-прежнему определял его видение реальности. Глупо путать внутреннее с внешним. При всей своей информированности, Винсент никак не мог понять, чем она все-таки его взяла. Оставалось только надеяться, что это взаимно, хотя бы отчасти.
Обычно любым его порывам отыскивались научные объяснения. Но в отношении Мины результат, так или иначе, всегда оказывался больше суммы частей. Этот непостижимый для рассудка, неразложимый на логические составляющие осадок составлял корень их отношений.
Она там, скоро он ее увидит…
Винсент прочистил внезапно пересохшее горло. Поправил пиджак, снял с рукава волос Марии. Он уже пожалел, что надел этот костюм. Оставалось подняться по ступенькам к главному входу. Мина ждала внутри.
– Здравствуй, – сказала она. – Давненько…
Винсент выдохнул приветствие. Это было все, на что хватило его сил.
Он почти забыл ее. Черные волосы длиннее, чем в прошлый раз, но до «хвоста», какой она носила когда-то, еще далеко. Темные глаза. Красные от природы, полные губы. Легкая белая блузка, которую Мина, конечно, сменит на поло, как только позволит погода. Чуть заметная тревожная морщинка между бровей. Взгляд – Винсент почувствовал легкое головокружение.
Мина больше не была возведенным на пьедестал вымышленным существом. Она снова стала человеком из плоти и крови. Что не принесло Винсенту облегчения.
Он думал, что все это время прекрасно обходился без нее. Что запер воспоминания в маленьких ментальных шкатулках и шел дальше. Как он ошибался! Глаза, которые так испытующе на него сейчас смотрели, оставались с ним все это время. Мина присутствовала в его жизни каждый день, в каждой его мысли и действии. И теперь стояла перед ним.
– Как… твои дела? – нашелся наконец Винсент. – Кивнул на тонкие пластиковые перчатки на ее руках. – Что, опять?
Но Мина только рассмеялась.
– Нет-нет, я просто работаю с фотографиями. Не хочу оставлять отпечатки. Надеюсь, ты рад снова оказаться у нас. Замечательный костюм, кстати. Тебе в нем не жарко?
Винсент, покраснев, снял пиджак. Мина даже не догадывалась, насколько она права.
– Думаю, Мария рада моей отлучке. У нее интернет-магазин, и она занимается этим дома.
Он замолчал. Они посмотрели друг на друга. Если б он только мог знать, о чем она сейчас думает… С одной стороны, все это ощущалось, как и два года тому назад. С другой – что-то изменилось. Двадцать месяцев – за такой срок люди успевают пожениться, завести детей и развестись. Теперь Винсент не такой, как тогда. Мина, конечно, тоже.
Тем не менее…
Мина скосила глаза в одну сторону. Потом в другую. Как будто что-то искала. Наверное, способ выразить мысль. Или придумывала, что сказать.
– Да, но… мы поднимемся на лифте? – быстро спросила она.
Затем провела Винсента через знакомый заградительный барьер возле регистрационной стойки. Что-то как будто блеснуло в глазах Мины, когда подошел лифт. Наверное, она вспомнила их первый подъем в этом здании, когда Винсенту стало плохо. Но ничего не сказала.
– Я прорабатывал это, если тебе интересно, – коротко объяснил он и, спустя пару секунд, добавил: – Лифт, я имею в виду.
