– Хорошо. Мы попросим вас составить список. Может, что-нибудь еще вспомните, – сказал Педер. – Иногда пропажу замечаешь не сразу…
Фредрик замялся и сжал руку жены в своей.
– Мы… вряд ли сейчас способны на такое.
Рука Жозефин безжизненно лежала на столе. Женщина не двигалась, как будто пребывала в иной реальности, не там, где ее ребенка больше нет. Адам надеялся, что там ей лучше.
– Совсем не обязательно это связано с Оссианом, – сказал он. – Поверьте, я видел много взломанных квартир, и здесь нет ничего, что отличалось бы от того, как это обычно выглядит.
Фредрик кивнул, но как будто не поверил ему, и Адам не винил его за это. Трудно заподозрить обыкновенное ограбление в квартире родителей Оссиана.
Он слышал, как в соседней комнате работают криминалисты. Обычно ограблениями квартир занимаются местные отделения полиции – собирают улики, беседуют с жертвами. Бытует предубеждение, что полиция игнорирует кражи со взломом либо занимается ими спустя рукава, но это не так. Местные следователи – профессионалы высочайшего уровня. А низкий процент раскрываемости объясняется прежде всего тем фактом, что сегодня за большинством таких преступлений стоят не менее профессиональные и высоко организованные криминальные структуры, чаще международного уровня. Но если взлом квартиры Вальтерссонов как-то связан со смертью Оссиана, здесь нужен отдел криминалистики полицейского управления. Малейшая подсказка может оказаться решающей.
Адам встал.
– Если что-нибудь еще вспомните, дайте знать. И начните со списка пропавших вещей. Мы на расстоянии одного звонка.
Фредрик кивнул.
Жозефин смотрела в пустоту.
После короткого разговора с коллегами-криминалистами Адам вышел из квартиры и глубоко вздохнул. Подошел Педер и положил ему руку на плечо.
– Легче не становится, – сказал он.
– Нет, этого точно не будет.
Адам повернулся к Педеру:
– Мне нужно противоядие… Ну… то видео…
– Видео?
– Да, с тройняшками. На фестивале.
– Думаю, это можно организовать. – Педер улыбнулся из достал из кармана телефон.
Официант небольшого паба по соседству с домом Рубена поставил на стол еще одно пиво. Рубен пробормотал «спасибо».
С тех пор как они открылись пять лет назад, он не упускал случая здесь пообедать. При том, что чаще всего, конечно, это приходилось делать на работе. Или по дороге в дом престарелых по понедельникам, когда он навещал бабушку.
Ужинал Рубен в пабе тоже довольно часто. Не видел смысла готовить, поскольку жил один. Притом что готовка у Рубена получалась неплохо – лучше, чем у большинства мужчин, – особенно гриль. Но поскольку есть, кроме него, было некому, это больше походило на бесполезную трату времени.
По выходным Рубен иногда даже завтракал в пабе. Особенно если утром приходилось провожать девушку, которую затащил к себе в квартиру накануне вечером. Но такого завтрака у него не случалось с прошлой зимы. О чем Рубен, положа руку на сердце, нисколько не жалел.
Так или иначе, этот паб давно стал для него вторым домом. То, что персонал знал Рубена по имени и был в курсе его распорядка дня, внушало чувство защищенности. К примеру, обычно они не забывали, что Рубен выпивает одно пиво перед едой, одно во время еды и никогда не берет кофе. Но сегодня он попросил второе пиво еще до того, как принесли еду, что несколько смутило официанта Микаэля.
– Всё в порядке? – участливо осведомился тот.
– Просто мне нужно много чего обдумать сегодня, – объяснил Рубен, делая глоток. – Все хорошо.
– Не напрягайтесь так, сегодня только среда, – предупредил Микаэль, после чего кивнул и оставил Рубена в покое.
Официант понял, что сейчас нужно Рубену. Мир встал с ног на голову, одного Оссиана для этого было бы более чем достаточно. И опять эта гнетущая, высасывающая силы безнадежность…
То же самое чувствовали все причастные к этому делу коллеги. Мертвые дети выбивают почву из-под ног. В этот момент Рубена снова настигло осознание, что у него тоже может быть дочь, и это наполнило его ужасом. Дочь, которая тоже может исчезнуть… Он отогнал эту мысль, попытался сосредоточиться на более практических сторонах внезапного открытия. Таких, например, как ее имя.
Астрид. Астрид Хёк.
Или нет, не Хёк. Она, конечно, носит фамилию матери. Каким все-таки должен быть его следующий шаг? Эллинор ясно дала понять, что в ее доме он нежеланный гость. Но это было до того, как Рубен узнал о дочери.
– Пожалуйста.
Фланк-стейк с картофелем фри. Рубен считал его вершиной кулинарного искусства. Еще бы немного стручковой фасоли, в остальном же идеально. Он разрезал нежное мясо, но сосредоточиться на еде не получалось. Вместо этого Рубен попытался представить себе, как могла выглядеть Астрид в пять, шесть лет. Он скучал по всем ее возрастам.
Рубен отодвинул тарелку. Он не сможет проглотить ни кусочка, пока не сделает что-нибудь. Черт, он превратился в тряпку… Рубен усмехнулся. Наверное, стоит опять поговорить с Амандой. Его самого удивила эта мысль. Гуннар рассмеялся бы, увидев сейчас Рубена.
Он сделает иначе, потому что знал, что скажет Аманда. Она его не поймет. Идти напролом – все, что остается в такой ситуации.
